– Закрой свой рот, – рявкнула Нэнси, привлекая внимание толпы.

– Это мой чай, корова! Верни мне мой чай! – заверещал Себастьян, пытаясь вцепиться в ее волосы.

И только я знала, почему он так отчаянно пытается отобрать свой чай. Нет, жадность здесь была ни при чем, Нэнс. Себастьян для себя принял ровно такое же решение, как и Лея. И, отчасти, я могла его принять и понять, как бы глупо это не выглядело. Он жаждал внимания. Хотел, чтобы ребята, наконец, заметили его, пускай и таким смертельным решением.

Себастьян продолжал оскорблять Нэнси. Может, он надеялся, что та выльет чай ему на голову? Возможно. Но Нэнси так не поступила. Разгоряченная и раскрасневшаяся, она выбралась из толпы. Захватив с прилавка тарелки с обедом, Нэнси сложила все на поднос и вернулась к Лее.

Я не успела сделать предположения: Лея схватила чашку и залпом выпила.

Все расплылось, а после погрузилось во тьму.

– Ты хочешь увидеть саму смерть? – от неожиданности я подпрыгнула на месте.

– Нет. Я умерла дома?

– На уроке, – безразлично ответил голос. – Яд подействовал быстро.