В комнате, наверное, слишком холодно, поэтому родители переместились ребенка на кухню, зажгли плиту и легли спать.
Воспоминание сменилось. На вид мне около года. Я неуверенно стояла на худеньких ножках и с особым интересом совала нос туда, куда не нужно. Мама едва поспевала по моим следам и ловко выхватывала из рук предметы. В ее взгляде столько любви, что я, будучи призраком, таю. В этой жизни мне явно повезло с родителями.
Воспоминание сменилось. На вид мне около года. Я неуверенно стояла на худеньких ножках и с особым интересом совала нос туда, куда не нужно. Мама едва поспевала по моим следам и ловко выхватывала из рук предметы. В ее взгляде столько любви, что я, будучи призраком, таю. В этой жизни мне явно повезло с родителями.
Дверь отворилась, и зашел отец с большим пакетом. Уайлли вырвалась из рук матери и побежала навстречу к нему.
Дверь отворилась, и зашел отец с большим пакетом. Уайлли вырвалась из рук матери и побежала навстречу к нему.
– Девочка моя, – папа опустился на колени и прижал ее к себе. – А я не с пустыми руками и не один.
Девочка моя, – папа опустился на колени и прижал ее к себе. – А я не с пустыми руками и не один.
Следом за отцом зашел рослый мужчин в смешной шапочке, со свисающими косичками и помпоном. Он раскинул руки и широко улыбнулся.
Следом за отцом зашел рослый мужчин в смешной шапочке, со свисающими косичками и помпоном. Он раскинул руки и широко улыбнулся.
– Уилл! – воскликнула мама.
Уилл!
воскликнула мама.
– Давненько не виделись, Кэйт, – прохрипел он. – Это кто так подрос?
Давненько не виделись, Кэйт,
прохрипел он.
Это кто так подрос?
Уилл опустился на колено и протянул Уайлли раскрытую ладонь, в которой лежала шоколадная конфета.
Уилл опустился на колено и протянул Уайлли раскрытую ладонь, в которой лежала шоколадная конфета.
Я перевела взгляд на маму и заметила, как она смущенно смотрела на отца. Тот коротко кивнул, указывая на пакет.
Я перевела взгляд на маму и заметила, как она смущенно смотрела на отца. Тот коротко кивнул, указывая на пакет.