УжасыСемь жизнейстр 300
Светлый фон
Я худая и красивая. Именно такая, какой хотела быть в прошлой жизни. У меня острые черты лица, зеленые глаза, тощие ножки, точеная талия и плоский живот. И парни могли бы сворачивать шею, одаривать меня комплиментами и приглашать на прогулку в парк, но никто не хотел видеть рядом с собой такую, как я. Фигура досталась мне из-за бедности. Я худая, потому что мне нечего есть. Мой живот урчал каждый час, жадно напоминая о себе. Я обходила столовую в школе, выстраивала маршруты домой так, чтобы по дороге не попадались кафе и пекарни.

Голос продолжал набрасывать воспоминания, но, вместе с тем, гнал меня к определенному периоду. Я не так подробно видела свою вторую жизнь. Последние пять воспоминаний так вообще отображали мои дни рождения.

Голос продолжал набрасывать воспоминания, но, вместе с тем, гнал меня к определенному периоду. Я не так подробно видела свою вторую жизнь. Последние пять воспоминаний так вообще отображали мои дни рождения.

Вот мне одиннадцать, и мы сидим с родителями на кухне и едим хлеб. Двенадцать лет проходят в голоде и на пару с мамой. Отец был на работе. Тринадцать лет выдались более-менее удачными: мы съели три кусочка торта и легли спать. В четырнадцать мы вовсе не ели. Сидели на кухне, пили чай. Отец мечтательно планировал, как на мое пятнадцатилетнее мы пойдем в ресторан и съедим самые вкусные морепродукты. Я жадно поглощала каждое его слово. А потом мне исполнилось шестнадцать, и Голос сбавил темп.

Вот мне одиннадцать, и мы сидим с родителями на кухне и едим хлеб. Двенадцать лет проходят в голоде и на пару с мамой. Отец был на работе. Тринадцать лет выдались более-менее удачными: мы съели три кусочка торта и легли спать. В четырнадцать мы вовсе не ели. Сидели на кухне, пили чай. Отец мечтательно планировал, как на мое пятнадцатилетнее мы пойдем в ресторан и съедим самые вкусные морепродукты. Я жадно поглощала каждое его слово. А потом мне исполнилось шестнадцать, и Голос сбавил темп.

В шестнадцать я впервые спустилась в метро и поставила перед собой картонную коробку. По всей видимости, надпись я не смогла придумать или же не захотела.

В шестнадцать я впервые спустилась в метро и поставила перед собой картонную коробку. По всей видимости, надпись я не смогла придумать или же не захотела.

Я села рядом с ней и наблюдала, как лицо заливалось краской. Было стыдно и неловко. Внезапно, в коробку прилетела монета. Бросил ее молодой парень, со смешным зеленым рюкзаком. Он сделал это на автомате, словно подбрасывал мелочь каждый день. Увидев эту монету, глаза Уайлли округлились и заслезились. Она медленно потянула руку к коробке и со страхом извлекла деньги. Этот момент стал отправной точкой.