— «Саваоф», — тихо сказала Ева, глядя ему в глаза. — Вот почему тебя так зовут. Всё это время ты смеялся, да?

Саваоф Теодорович испепеляюще взглянул на Еву, но та глаз не отвела.

— Ну хорошо, — Саваоф Теодорович выпрямился и посмотрел на Еву насмешливым взглядом. — У нас полно времени, можем не торопиться. Давай я расскажу тебе сказку. Хочешь? Впрочем, вряд ли ты осмелишься сказать «нет», так что слушай. «Жила когда-то на свете девушка невиданной чистоты и доброты — таких добрых людей, как она, наверное, никогда и не было. Один был у неё недостаток: она не верила в Бога, но это не мешало ей быть самым желанным гостем на Небе. И вот однажды Дьявол решил отобрать у Небес эту драгоценную девушку. Но как сделать так, чтобы человек в один миг разорвал свой билет в счастливую жизнь? Долго думал Дьявол. Гнев? Зависть? Но такой праведный человек, как та девушка, вряд ли поведётся на это. Убийство? Нет, девушка на такое не способна. И тут Дьявола осенило! Самоубийство. Вот что совершенно точно закроет для неё врата Рая. И тогда Дьявол начал сводить её с ума. Долго бился Дьявол, однако, к его великому сожалению, девушка оказалась с большой силой воли. Дьявол позвал всю свою свиту, чтобы подтолкнуть девушку к краю обрыва, но он и не заметил, как девушка сдружилась с его приближёнными, отчего правитель Ада пришёл в невообразимое бешенство. Но и сам Дьявол с удивлением стал замечать, что он чувствует себя как-то… Странно: он всё ещё хотел отобрать девушку у Небес, но уже не только для того, чтобы только посмеяться над ними. И вот когда лёд, наконец, треснул, и девушка в порыве отчаяния сбросилась со скалы, Дьявол вдруг понял, что нет, не откажется от неё Рай и что он может потерять её навсегда. Эта мысль почему-то так напугала его, что он, не в силах справиться с собой, налету поймал эту девушку…»

Повисла тишина.

— И что было потом? — робко спросила наконец Ева, не сводя глаз с Саваофа Теодоровича. Тот помрачнел и оскалил зубы в недоброй усмешке.

— А потом он начал объяснять ей события последних трёх месяцев, — прошипел он, как змей, — чтобы она, наконец, поняла всю серьёзность последствий.

Ева помолчала.

— И как же мне теперь обращаться к Вам?

— О, мы снова перешли на «Вы», — зло усмехнулся Саваоф Теодорович, чуть прищурившись. — Что такое, Ева? Поняла, наконец, кто носил тебя на руках? Ну что ж, думаю, ты и без того знаешь моё имя…

Ева промолчала.

— Почему вы все так боитесь произнести моё имя вслух? — цыкнул Саваоф Теодорович и нетерпеливо прошёлся взад-вперёд. — Оно же такое красивое, такое мелодичное… Гораций меня понимает. Ну же, скажи его.