Михаил, всё так же сидящий на скале, не смог сдержать улыбки.

***

Ева уже закрыла глаза, готовясь почувствовать спиной удар, который, как и когда-то Ранеля, вышибет из неё душу, но что-то вдруг схватило её и крепко прижало к себе.

— Саваоф Теодорович?..

Ева испуганно открыла глаза. За его спиной трепетали огромные чёрные крылья, а сам он, не глядя на неё, приземлился прямо в бурный горный поток на дне расщелины и бросил её на землю, отчего она громко вскрикнула от боли.

— Что?.. Что происходит?..

— «Что происходит?» — мрачно повторил Саваоф Теодорович, сверля холодными чёрными глазами Еву. — Самое время это выяснить, я считаю.

— Боже… Ну опять… — вымученно простонала Ева, поднимаясь на ноги. — Я хотела покончить с этим раз и навсегда. Что я делаю не так?..

Звонкий удар по щеке мгновенно отрезвил Еву, которая от его силы снова упала на землю. Она осторожно коснулась пальцами губ: на них осталась кровь.

— Ты дура, каких свет не видывал, — прошипел сквозь зубы Саваоф Теодорович, раскрывая за собой крылья. — Ты сказала себе, что это всё иллюзии, и больше ничего не хочешь слышать. Мы бы и дальше морочили тебе голову, если бы мои дорогие братья не встали на твою защиту. Тебе являлись Иисус, Николай Чудотворец и два архангела, а ты окрестила их кошмарами.

— Да что ты несёшь?! — зло воскликнула Ева, отползая назад.

— Я говорю всё так, как есть, и сейчас тебе, милая Ева, не получится сказать, что это всё плод твоего воображения.

— Получится. Оно больное, я согласна…

— Да нет у тебя никакой шизофрении! — взорвался Саваоф Теодорович, со всей силы ударяя крыльями о бурлящую ледяную воду. Холодные брызги упали Еве на лицо. — Да, она была четыре года назад, это правда, но Николай Чудотворец любезно исцелил тебя, потому что ты сказала его своеобразный пароль: ты сказала, что хочешь жить. А я решил сыграть на этом и, видимо, слегка перестарался. Но нет, ты не уйдёшь отсюда, пока не поверишь в меня.

— «В меня» — это в кого?

Саваоф Теодорович медленно улыбнулся, глухо засмеялся и наклонился к Еве, которая не находила в себе силы подняться.

— В Сатану, которого ты приручила.

Ева смотрела то в глаза Саваофа Теодоровича, то на крылья за его спиной и всё не могла поверить, что это правда.

— Почему я?.. — бессильно прошептала Ева, отползая назад, хотя в этом не было никакого смысла.

— Потому что ты маленький комочек добра, который я не смог разрушить, — глаза Саваофа Теодоровича недобро сверкнули, но внешне он остался спокоен. — Я могу раздавить тебя, как букашку, и даже не заметить этого, но ведь в этом нет никакого смысла! — крылья Саваофа Теодоровича задрожали от негодования. — Я смеюсь над Богом и Христом, смеюсь над всем человечеством, и что?!.. Я не смог одолеть какую-то жалкую человеческую душонку…