— Так сделай, — прошептала в ответ она, — Сатана, которого я… Как ты сказал? Приручила.
От этих слов Люцифер дёрнулся, словно от удара кнутом. Впервые, наверное, за многие тысячелетия он чувствовал себя таким растерянным и совершенно беспомощным.
— Разберитесь в себе, господин Дьявол. От Вас-то я уж точно никуда не убегу, по крайней мере, на этом свете.
— Замолчи! — крикнул он, взмахивая крыльями, как раненая птица. — Замолчи, проклятая девчонка!..
Люцифер больше не мог здесь находиться. Ему вдруг стало ужасно трудно стоять вот так напротив этой чистой, праведной души и осознавать собственное бессилие, понимать, что он не может заставить себя поднять на неё руку. Он ещё раз хлопнул насквозь промокшими крыльями, тяжело поднялся в воздух, оставив после себя маленький вихрь из перьев, резко взмыл в облака и уже через пару секунд скрылся за скалами, а Ева, впервые вздохнувшая свободно, упала на колени прямо в воду и позволила себе осознать всё то, что произошло.
— Боже мой… — прошептала она, позволяя холодной горной воде пропитывать собой её больничную пижаму. — Боже мой, я всё это время была рядом с Сатаной… С Дьяволом… С Люцифером… А… А что меня ждёт дальше? Какие муки он мне придумает? Но нет…
В горах было тихо. Солнце ползло где-то вовсе не здесь, а на другом краю планеты, и ночная прохлада ещё не убежала отсюда и не спряталась под камнями, листьями и скалами до следующей ночи; всё было спокойно, даже река, казалось, немного замедлила своё течение и теперь ласково омывала ноги Евы своей холодной родниковой водой. Лёгкий ветерок только-только проснулся, и лес радостно зашумел, приветствуя своего старого друга, словно не они всю ночь шелестели и скрипели во время вечерней бури. Природа с облегчением выдохнула, и Ева облегчённо выдохнула вместе с ней. «Как хорошо, однако, быть, — подумала она, провожая взглядом стайку маленьких рыбок на дне потока. — Просто быть и ничего не бояться. Знать, что за твоей спиной есть крепкая, надёжная стена, за которую ты всегда можешь спрятаться, что у тебя есть друзья, которые всегда придут на помощь и защитят тебя даже в самых-самых страшных ночных кошмарах. Любить и быть любимым. Быть уверенным, что наступит завтра, хотя и не имея понятия, какое оно будет и что с тобой произойдёт. Хорошо Ранелю любить Марию, а Марии любить Ранеля. Хорошо Бесовцеву радоваться, что Аглая дала своё согласие, и неважно, ангел ты или демон. Хорошо Николаю каждую ночь выходить в чёрное-чёрное море и спасать людей, а к утру возвращаться на свой старый добрый маяк и творить чудеса. Хорошо Михаилу видеть своего брата достойным правителем, а Люциферу — своих поданных в здравии и благополучии. Хорошо праведнику, который попадает в Рай, и хорошо грешнику, которого Михаил вытаскивает на своём крыле. Хорошо мне сидеть сейчас у горной речки и чувствовать её холодное свежее дыхание на своём лице. Хорошо знать, что никакая Ада не похоронена на берегу пляжа и что никакая Мария не умирала в моё отсутствие… Да даже если они и умерли, даже если я и похоронила их, что с того? Разве для них это имеет значение? Всего лишь способ вернуться к себе домой, не более и не менее».