— Поделись со мной, когда напишешь «Поэму». Я бы очень хотела её прочитать.

Филипп вздохнул и покачал головой из стороны в сторону.

— Я никогда её не закончу, — как-то слишком спокойно и сознательно сказал он, складывая руки в замок. — Даже когда на земле не останется слова, которое не вошло бы в мою «Поэму», я буду продолжать идти вместе с моим главным героем по нашему бесконечному миру, и только смерть поставит точку в моей «Поэме».

Ева удивилась произошедшей в нём перемене, но ничего не сказала.

— Если хочешь, я могу дать тебе то, что закончено на данный момент, — Писатель усмехнулся и открыл блокнот на том месте, где он остановился. — Думаю, тебе этого будет более, чем достаточно.

— Я с удовольствием почитаю.

— Хорошо, я занесу тебе позже.

— Ты хочешь показать мне оригинал?

— Да, копии у меня нет, а что?

— Я уезжаю сегодня.

— Как? Куда? — Писатель встрепенулся и даже оторвался от блокнота, в котором уже начали стремительно появляться новые строчки.

— Врачи сказали, что я полностью здорова, — грустно улыбнулась Ева, кладя ногу на ногу. — Выписка сегодня после двенадцати.

— После двенадцати? — повторил Филипп и посмотрел на часы. — Это же совсем скоро!

— Увы, — Ева невольно опустила взгляд в блокнот Писателя. — Я буду скучать.

— А я нет, — сказал Филипп, выводя ручкой странные узоры. — Я писатель, поэт… Удел творца — жить в собственноручно созданном мире, и ты там тоже есть, Ева. Конечно, мне будет не хватать тебя, но ты всегда будешь жить в моей голове, как и Шут, и Амнезис, как и все вы.

— Я рада, что останусь в твоих мыслях. Найду ли я отражение в «Поэме»?

— Ты его уже нашла.

— И кто же я?

Писатель глубоко вздохнул.

— Нежно-розовое облачко на рассвете, которое бесконечно плывёт из далёкой неизвестной страны в такие же неизведанные просторы. Знаешь, я тут подумал… Ты же не знаешь, как меня зовут. По-настоящему.