Ева помолчала.

— Я всегда хотела жить, если ты к этому. Мне всегда нравился этот мир, и я жалела о невозможности полноценно насладиться им. Прыгнув со скалы, я хотела лишь уберечь других от себя. Просто… Ещё в первый раз, когда я лежала в больнице Николая Чудотворца, мне запомнился один случай. У пациента тоже была какая-то тяжёлая болезнь, расстройство личности или что-то такое, я не знаю, но суть в том, что однажды он, будучи не в себе, напал на врача. Ему так же, как и тогда мне, казалось, что он живёт в кошмаре, где каждый человек представлялся монстром. Вот и ему в тот момент казалось, что он борется с чудовищем… Врач умер уже в больнице, его не смогли спасти. И знаешь… С того момента я начала бояться, а вдруг я тоже, так же, как и он, находясь между правдой и вымыслом, не сдержу себя в руках и… Ах, страшно подумать. Я боялась навредить окружающим и лишь хотела уберечь их от самой себя.

— Ох, Ева, как это благородно с твоей стороны, — наконец улыбнулся Бесовцев, с лица которого всё это время не сходила серьёзность. — Ну что за ангел, право!

Ева тоже улыбнулась и задумчиво оглядела Бесовцева с головы до ног. На самом деле это был красивый молодой парень лет двадцати с чем-то, даже несмотря на косоглазие, которое периодически нападало на него, а лёгкое безумие, искрящееся в глазах, скорее придавало ему своеобразный шарм, чем вселяло прежний ужас.

— Но погоди, — сказала Ева, положив голову на руку. — Тогда, той ночью… Ты ведь свернул мне шею, верно?

— Только во сне, — беспечно ответил Бесовцев, как будто в словах Евы не было ничего страшного. — Это был всего лишь ночной кошмар, и я тут совершенно не причём.

— Совсем-совсем? — лукаво прищурилась Ева.

— Совсем-совсем, — подтвердил Бесовцев. — Ну, может, самую малость.

— Но в жизни? В жизни ты мог бы такое сделать?

Взгляд Бесовцева потемнел, и он снова отвернулся к окну.

— Нет, конечно! Как тебе вообще могло придти такое в голову? Не так страшен чёрт, как его малюют, Ева… Всё человеческий разум, привыкший додумывать, надумывать и выдумывать.

— Хорошо, а Ранель? — решила сменить тему Ева. — Кто он такой?

Бесовцев задумался, подняв взгляд куда-то кверху, а затем неопределённо пожал плечами.

— Если я — безумие, то Ранель — это страх. Он буквально был создан для того, чтобы вселять ужас в людские души, и, признаться, у него это неплохо получается. Страх — не вечный, но частый спутник Сатаны, а Ранель его живое воплощение. Порой даже демоны обходят его стороной… Этакий большой мохнатый паук, который прячется где-то в засаде: хоть ты его и не видишь, одно знание о его присутствии уже заставляет трепетать от ужаса. Вот кто такой Ранель.