Ей надоело смотреть на бесконечный однообразный лес, и она, перевернувшись на другой бок, стала разглядывать с высоты своей второй полки остальных пассажиров. Те большей своей частью спали, только пожилая женщина в соседнем купе, видимо, так же, как и Ева, не умеющая долго спать в поездах, тихонько шуршала пакетами и, кажется, готовилась к завтраку. В тот момент мысль о еде почему-то показалась Еве слишком земной, материальной и совершенно не духовной, а оттого противной, и она с досадой снова перевернулась на правый бок и уставилась в окно: там лес наконец-то закончился, и от железнодорожного пути вплоть до самого горизонта раскинулось широкое желтоватое поле с выжженной солнцем травой. Там, где заканчивалось поле и начиналось небо, показался тонюсенький золотой лучик, который сразу утонул в плотном сером тумане; по и без того не самому чистому окну мелко забарабанил дождь.

Ева грустно вздохнула и нарисовала пальцем на запотевшем от вздоха окне весёлую рожицу. Её утешала лишь мысль, что друзья находятся не по две стороны баррикад, а, как она считала и имела случай убедиться, просто на разных полюсах, однако дело это не меняло, и ей нужно было выбирать.

Ева вздрогнула от неожиданности, когда чья-то рука, протянутая с нижней полки, случайно коснулась её в попытке закрыть шторку; шторка была уже закрыта, однако рука, казалось, не собиралась возвращаться назад, к своему обладателю, и делала всё возможное, чтобы лишний раз задеть Еву, что, по правде сказать, хорошо у неё получалось. Наконец, рука, видимо, в попытке что-то нащупать прокралась, насколько ей хватало своей длины, вдоль матраса, ознакомилась с «местностью» и, схватив Евину сумку, скрылась с места преступления. Ева перевернулась на левый бок, свесилась с края полки и увидела под собой никого иного, как Бесовцева.

— Ты что тут делаешь, плут? — улыбнулась Ева, глядя на друга. Бесовцев приложил палец к губам и подмигнул ей.

— Тише, волчий час, — громко прошептал он, отдавая ей сумку. — Все ещё спят.

— Все, да не все, — так же шёпотом ответила ему Ева. — Где сосед, который ехал со мной ещё вчера? Ты его съел?

— Вышел ночью на остановке, — улыбнулся Бесовцев, заложив руки под голову и закинув ногу на ногу. — Ну, может быть, я немного ему помог.

— И кто ты после этого, если не бес? — Ева легла на живот и теперь смотрела со своей второй полки на Бесовцева под собой. Ей почему-то вспомнилось, как она встретила его первый раз: тогда, в ночи, его лицо показалось жутким и неприятным, и, хотя оно совсем не изменилось, теперь Ева находила его по-своему красивым.