– Спрашивай что угодно, – сказала она, ее голос стал выше на октаву, когда рука брата скользнула между ее ног. – Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо.

Покинув влажный жар промежности, рука поднялась вверх между грудей и сомкнулась у нее на горле. Сьюзан Прюитт открыла глаза и подавила в себе крик.

Изможденное лицо Зика Биллингса смотрело на нее сверху вниз, голубой свет его глаз освещал черных червей, торчащих из щек. Из носа и уголков рта толстыми нитями, подрагивающими жизнью, тянулась темная слизь. Черные щупальца извивались в воздухе, выискивая нового носителя.

– Будешь ли ты страдать ради меня, Сьюзан?

Зик не дал ей ответить.

2

Перед глазами Райли вспыхнули цветные пятна, затуманив зрение. Бедро пронзила острая боль, отразившись в колене. Он жестко приземлился в кусты под окном, к счастью ничего себе не сломав. Но пока хромал через лужайку, боль не покидала его.

Где-то позади него, в доме его детства, рычал от ярости и бушевал отец. «Продолжай двигаться, – сказал себе Райли. – Не оглядывайся».

Но боль путала мысли, и он боролся с тошнотой. «Может, я сломал себе что-то?» – задался он вопросом, тащась по траве, словно в замедленной съемке. Но, несмотря на боль, конечности не подвели его, и через несколько секунд он обогнул дом и стоял перед дверью гаража.

– Черт.

В панике он не подумал об этом заранее. Гаражная дверь была закрыта. Велик стоял внутри. Долго бежать, когда с каждым шагом в мышцы будто впивались иглы, он не мог. По периферии зрения роем кружились темные пятна, угрожая лишить сознания. Из дома доносились тяжелые шаги отца, спускающегося по лестнице.

Взгляд Райли упал на стоящую в канаве отцовскую машину. Бобби Тейт так спешил попасть в дом, что не стал глушить двигатель.

«Я не смогу ехать, – подумал Райли, шаркая ногами по подъездной дорожке. – Я никогда раньше не садился за руль».

Неправда, – сказала его мать. – В прошлом году отец взял тебя с собой и разрешил поводить машину на парковке торгового центра после закрытия. Тебе очень понравилось, хоть ты и не признался ему в этом.

Райли втянул воздух сквозь зубы и заковылял вперед, мысленно фокусируясь на воспоминаниях о том вечере на парковке. Он не помнил, по какому поводу отец брал тогда его с собой. Помнил лишь, что старик захотел покататься, а потом, к удивлению Райли, отказался от руля.

«Это обряд посвящения», – сказал Бобби, останавливая машину на парковке, перед тем как поменяться местами с сыном.