Павлов великолепно передает живую человеческую речь – в диалогах без атрибуции слышатся интонации, тембр голоса, смятение, страх и ложь. Сюжет: гнев моря. Павлов повторяется.
Мы все повторяемся.
Утром в проливе Дрейка.
Плюс двенадцать. Безветренная зыбь. На волнах спит кашалот.
Выдали тулуп, ватные штаны, валенки на резинке и меховые варежки.
Туман. К вечеру заштормило. Колыхаемся в Южном океане.
– Первый пошел! – кричит старпом.
Ночная смена. Пятнышко айсберга на двадцатимильной шкале радара.
В сумрачную рубку сует нос мальчик. Худой, простоволосый, седой, будто голову присыпало пеплом. В темноте не видно глаз – черные провалы. Призрачный мальчик пугает меня. Старпом никак не реагирует. Я толкаю его, но мальчика уже нет.
Что это было?
Второй айсберг видим вживую с левого борта. Вершина айсберга теряется в грязно-лиловом тумане, уплывает.
Через пять часов – еще два айсберга. Вышли из тумана. Горизонт просматривается, но размыт, как и берег материка.