– Папа, не уходи.

Дэниэл снова приоткрыл дверь. Малыш сидел на стуле. Розовые щеки и пухлые губы, темные кудряшки и карие глаза: он так похож на маленького Макса.

– Ты знаешь, кто я? – спросил Дэниэл, так и не переступая порог.

– Мама рассказала, – ответил мальчик.

– Она дала тебе имя?

– Нет. Она не знала, кто я: мальчик или девочка. А потом уже не было возможности. Имена дают только тем, кто родился.

– Прости меня… – сказал Дэниэл.

– Все хорошо, – ответил ребенок. – Я еще не знаю, что такое наказание, и не узнаю, наверное, никогда, но мама говорит, что ты наказан.

– Мамой?

– Собой.

– Можно, я буду звать тебя Билли? – спросил Дэниэл.

– Мне все равно, – сказал мальчик.

– Я был бы рад твоему рождению…

– Я тоже, – улыбнулся Билли.

– Ты отпускаешь меня домой, Билли?

– Я не решаю этого, – ответил ребенок.

– А кто решает – мама? – спросил Дэниэл.

– Иногда. Но сейчас, мне кажется, что это решает та тетя с белыми волосами, – сказал мальчик. – Я боюсь ее, она плохая…

– Я сам ее боюсь, – ответил Дэниэл. – Билли, я хочу, чтобы ты знал, что я любил бы тебя, если бы ты родился, но я буду любить тебя, даже зная, что ты не рожден…

– Пока, папа, – малыш помахал Дэниэлу рукой, и тот закрыл дверь.

«Самое лучшее, что со мной происходило за последние несколько часов», – подумал Дэниэл.

Осталось две двери.

– Знать, есть ли вообще выход из этого проклятого места, – сказал Дэниэл вслух.

Вдруг в одну из дверей, которую он еще не открывал, постучали с той стороны. «Раз в нее стучат, значит там точно кто-то есть, а значит – это не дом», – рассуждал Дэниэл и открыл другую дверь.

Обычная комната, чья-то спальня. Не старинная, не современная – обычная. Кровать, шкаф, комод. Дэниэл зашел. «Черт, что я делаю? Я же не собирался входить, если это не окажется домом». Но он вошел. Дверь захлопнулась.

В комнате никого не было. Дэниэл подошел к окну, за которым шел дождь. Обстановка казалась ему знакомой, но он не мог вспомнить, откуда. Выглянув в окно, он все понял. Он уже стоял однажды у этого окна: это номер недорогой гостиницы, в котором он встречался с Сюзан. Окно выходило на мало оживленную улицу. Но сейчас людей на ней не было вовсе. Это мертвый мир. «Я в ловушке», – подумал он, и в этот момент чьи-то холодные руки обняли его сзади.

– Я хочу, чтобы все было, как раньше, – сказала Сюзан. Дэниэл повернул голову и увидел ее. Она выглядела так, как выглядела в то время, когда они встречались. Соблазнительные белые локоны, спадавшие на пышную грудь, алые губы, приятный запах. На ней был надет лишь шелковый сиреневый пеньюар с глубоким декольте. Она запустила руки под рубашку Дэниэла и прижалась к его спине. Чувство опасности покинуло его.

Спустя минуту, они уже лежали на кровати. Сюзан расстегнула его рубашку, добиралась до брюк. Дэниэл не возражал. Он лежал безвольным животным под хрупким бархатным телом. Внизу живота горело, поэтому он вздрогнул, когда ощутил у себя в трусах ледяные пальцы Сюзан.

– Ты же мертва? – спросил он.

– А разве для тебя это имеет какое-то значение? – улыбнулась она. Он размазал по ее щекам красную помаду, обнажив синие губы. – Если ты останешься здесь со мной, – сказала Сюзан, – тебя больше никогда не будут мучать кошмары. Только ты, я и бесконечное удовольствие…

Обнаженными бедрами она сидела на его трусах, Дэниэл опустил бретельки пеньюара и коснулся холодной груди. Но для него уже не имело никакого значения то, что тело Сюзан не источает тепла, она стянула вслед за брюками и нижнее белье, и ему стало совсем горячо.

Он забыл о том, где находится, забыл о том, что происходило с ним в странном старом доме. Похоть поглотила его. Больше года у него не было секса и тот факт, что эту женщину он самолично не так давно похоронил заживо, не смущал его ни секунды.

Приоткрыв глаза, он закричал. За спиной, которую он крепко сжимал у ее основания, стояли рядом с кроватью Рита, Макс и Молли. Дэниэл хотел сбросить с себя Сюзан, когда увидел на ее лице растянутую улыбку. Ее пальцы снова стали костлявыми, с язвами возле ногтей и на кистях, тело стало дурно пахнуть, а глаза помутнели. Выбравшись из-под любовницы, Дэниэл натянул штаны и, пробежав, мимо жены и детей, не смея поднять на них глаза, выбежал из комнаты.

Оказавшись в коридоре, он наспех застегнул рубашку. «Все пропало, – думал он, – я так долго пытался восстановить связь с Ритой, пускай даже после ее смерти. Теперь она точно убьет меня. И будет права». Интересно, что бы сказали ему «Дэниэлы», сидящие в клетках в одной из этих комнат, теперь? Он снова рыдал, упав на пол. А в девятую дверь продолжали стучать…

Глава 10

Побег

Что могло быть хуже? Даже смерть его больше не пугала. Тот позор, который он только что пережил перед своей семьей, это, пожалуй, худшее, что произошло с ним с момента той аварии. Дэниэл взглянул на дверь, за которой был спрятан высохший скелет Сюзан. Той самой Сюзан, которая в очередной раз соблазнила и подставила его перед Ритой. Хотя Дэниэл понимал, что это трусость – перекладывать всю ответственность на свою мертвую шлюху, он возненавидел Сюзан еще больше. И если ему представилась бы еще одна возможность, он бы снова убил ее.

В девятую дверь все еще стучали. Стук стал напористее. Кому-то явно не терпелось попасть по эту сторону двери. Терять Дэниэлу было нечего. Он открыл дверь.

– Я битый час стою у тебя под домом! – закричала на него Лиззи, отталкивая брата и переступая порог дома Коллинзов.

Дэниэл удивленно посмотрел во двор, в котором стояла уже достроенная будка для несуществующей собаки, посмотрел на дверь, ручку которой держал: эта была парадная дверь его дома. Он обернулся и увидел за собой свою гостиную. Он нашел выход. Девятая дверь была именно та.

– Где ты пропадал? Ты спал? – ругалась на него Лиза.

– Да, прости, – ответил он и поцеловал сестру, все еще не оправившись от событий последних нескольких часов. – Что ты здесь делаешь?

– Я волновалась за тебя, – сказала сестра. – Ты не отвечаешь на звонки. Я боялась, что ты напился в День рождения Риты и… неважно.

– Какое сегодня число? – спросил Дэниэл.

– 8 мая, милый мой, – ответила Лиза, – ты, я вижу, совсем от одиночества с катушек съехал?

– Да, пожалуй…

– Вот что, – сказала сестра, – хочешь ты того или не хочешь, но я забираю тебя с собой! Даю тебе два часа на сборы. Стив поехал по делам, а меня завез к тебе минут сорок назад… Знала бы я, что ты окажешься таким гостеприимным, не стала бы выходить из машины. Ты поедешь с нами?

– Думаю, это неплохая идея, – ответил Дэниэл, – Я не прочь пожить пару дней в другом месте.

– Отлично. Собирай вещи. И прими душ… От тебя воняет, словно ты пару дней не мылся.

Так и было. Два дня здесь, несколько часов там. Вот только там – это где? Дэниэл так до конца и не понял этого. А когда он раздевался в ванной, то нашел в кармане заколку в виде стрекозы.

Любезный муж сестры предложил Дэниэлу сесть на заднее сиденье, где обычно возят детей и собак. Альтернативы не было, и Дэниэл это знал – впереди сидела Лиза, но почему-то, сев сзади, он сразу стал чувствовать себя родственником-обузой, от которого лишь одни проблемы. По сути, так оно и было.

Мелькали обочины, дома и магазинчики у дороги, парки и кладбища. Лиззи болтала без умолку, и Дэниэл часть слов, большую часть ее слов пропустил мимо ушей. Мыслями он был в том доме. Что это было за место? Реальный дом в какой-то точке мира? В его больной голове? Или же это мистическая иллюзия от его призраков?

Наконец они приехали. Миленький маленький домик, в котором теперь жила его младшая сестренка-педагог и ее муж-юрист. Классическая ячейка общества, которая скоро нарожает детишек и будет завешивать новые обои фотографиями счастливых лиц.

Дэниэл сидел на кухне, держа обеими руками чашку горячего кофе. Рядом стояла турка цвета «металлик», на нее падал свет от солнца, что светило в окно. Ветер гонял ветки дерева у дома, отчего три солнечных блика на турке поочередно мелькали. Дэниэл наблюдал за этим явлением и подумал, что выглядит это очень забавно, но никакого смысла не имеет. Никто в мире не узнает о том, с какой периодичностью блики меняются, никто, кроме него, их больше никогда не увидит. Да и что такого в этих сменяющих друг друга бликах? Они просто временно существуют, они даже не материальны. Точно также, как и тот дом.

Вечер прошел тихо, по-семейному. Лиза готовила ужин, мужчины пытались в это время пообщаться, но у них не особо получалось. Стив был моложе Дэниэла, но из-за своего положения в обществе привык себя чувствовать выше и значимее других людей, к тому же он прекрасно знал, что у Дэниэла не совсем все в порядке с головой, по крайней мере было в прошлом году. Но он – брат жены, и воспитание требует проявить к нему должное гостеприимство и уважение.

Дэниэлу выделили просторную комнату, которая, он был уверен, рассматривается его сестрой в будущем, как детская. Он чувствовал себя не в своей тарелке, но ему было спокойно. Дэниэл думал, что все призраки и злые духи, которые мучали его, особенно Сюзан, остались в его доме. Он вернется к ним, без сомнения, ведь там он может быть со своей семьей, но ему требовался перерыв.

Лиззи и Стив, обнявшись, смотрели вечером какой-то фильм. Дэниэл любезно отказался и лег в приготовленную ему постель. Он мечтал заснуть и увидеть обычные сны, какие снились ему раньше. Что-то фантастическое, что-то из старых воспоминаний, что-то доброе.