Следует отметить, что некоторые местные жители — коптяковцы и, видимо, железнодорожники с 1918 г. знали, что Царская Семья похоронена в Поросенковом логу, под шпалами. Возможно, кому-то проговорились Лобухины (в связи с чем Я. И. Лобухин, видимо, и погиб) или кто-то из участников захоронения — визовских рабочих, бывших красногвардейцев, по возвращении в 1919 г. с фронта домой. Детей той поры взрослые попугивали этим местом — Поросенковым логом, костями Царя и Царицы. Но разглашать тайну было опасно. С разговорами остерегались. Автор данной книги сам в свое время случайно узнал такие сведения. Проректор Уральского политехнического института (ныне Уральский технический университет) профессор С. И. Кузнецов, большой любитель грибов, имевший с супругой В. К. Кузнецовой дачу у деревни Коптяки, рассказывал, как он однажды собирал грибы в Поросенковом логу. Много их там было. Сергей Иванович (ныне покойный; жена его Вера Константиновна здравствует и все это помнит) был удивлен этим и спросил встретившегося ему там старика: «Почему грибники-то сюда не ходят?» — «Потому, — ответил тот, — что тут похоронена Царская Семья!» Можно было старику тогда верить или не верить, а при надобности расспросить и проверить. Ясно лишь, что старик, а таких среди местного населения было немало, место захоронения знал точно. Если бы объявили об открытых поисках, обратились через средства информации или прямо к населению Коптяков, других селений, к железнодорожникам, проживающим в окрестностях ВИЗа, — знатоков и охотников помочь в поисках места захоронения, старой дороги, пересекающей Поросенков лог, нашлось бы немало. Можно было бы решить проблему и без документов, хранящихся в КГБ и секретных фондах других архивов. К тому же была возможность встречи с детьми Юровского, его сыном — А. Я. Юровским, который обладал сведениями, имел и документы отца и, как оказалось, черновик «Записки». В какой-то мере делу поиска могли служить и публикации П. М. Быкова в сочетании с книгой Н. А. Соколова, стоило лишь обратить внимание на факты: трупы от шахты по Коптяковской дороге вывезли на грузовике в сторону ВИЗа; у переезда № 184, в логу, в заболоченном месте застряли, находились много часов и вряд ли ради вытаскивания грузовика, так как взяли шпалы и доски вскоре после остановки, а сделать настил — нетрудное и недолгое дело для группы мужчин.

Но, конечно же, все становилось проще после выявления засекреченных документов и ознакомления с ними. Для исследователя, интересующегося этой темой, доступ к стенограмме доклада Я. X. Юровского на заседании старых большевиков¹⁵⁰ 1 февраля 1934 г. в Свердловске, к воспоминаниям Г. И. Сухорукова был совершенно прост. А эти доклад и воспоминания, как мы видели, содержали довольно точное описание места захоронения. Даже доступ к «Записке» Юровского (без приписки о «саженях») был не столь уж сложным. Ее текст, как уже отмечалось, имелся и в бывшем партийном архиве Свердловска. Другая копия «Записки» и черновик М. Н. Покровского имелись в ГАРФ (в бывшем спецотделе ЦГАОР)¹⁵¹. После ознакомления с «Запиской», и прежде всего с припиской, непосредственно указывающей место захоронения, со стенограммой воспоминаний И. И. Родзинского, записанных в 1964 г.¹⁵², хранившихся в РГАСПИ и доступных не столь уж узкому кругу исследователей, никаких проблем с обнаружением места захоронения просто-напросто не могло бы уже быть. Было бы лишь разрешение на поиск или исключалось бы преследование за него со стороны КГБ и парторганов.