— Видите, синьор, вроде все знали, и вроде бы никому до этого дела не было. Кроме того, никто не мог доказать, так это или не так, хотя все верили в эту историю, будто все собственными глазами видели. Однако никто бы не присягнул перед законом. Один шанс из десяти, что это можно было доказать, но тем не менее все продолжают верить, что такое было.

— Значит, вы готовы были наказать этого малого за убийство, которого он, возможно, не совершал? — спросил монах.

— За убийство? — в недоумении воскликнул крестьянин.

— А разве ты не сказал, что это было убийство? — не сразу ответил Скедони.

— Я не говорил этого, синьор! — воскликнул крестьянин.

— Как же он тогда совершил преступление? — возобновил свои расспросы монах после короткой паузы. — Ты сказал, что он совершил что-то чудовищное, а что бывает чудовищнее убийства? — Губы Скедони задрожали, когда он произносил последнее слово.

Крестьянин молчал, не сводя глаз с монаха.

— Разве я говорил об убийстве? — снова повторил он.

— Если это не так, тогда скажи, что это было. Только в двух словах, — надменно произнес монах.

— Будто это можно рассказать в двух словах, синьор.

— Тогда покороче.

— Не могу, синьор, история эта очень длинная.

— У меня нет на это времени, — резко сказал Скедони, поднимаясь.

— Хорошо, синьор, я постараюсь. В одну ненастную ночь в декабре, когда Марко Торна ловил рыбу… Это старый рыбак, синьор, он жил в нашем городе, когда я был еще мальчишкой. Правда, я его не помню, но мой отец хорошо знал и уважал его, и он часто говорил…

— Не отвлекайся! — грозно предупредил его Скедони.

— Я говорю, как могу, синьор, — обиделся крестьянин. — Старый Марко в то время не жил еще в нашем городе, он жил где-то в другом месте, не помню где, но где-то на берегу. Как же это место называется, что-то похожее на…

— Так что же произошло с этим выжившим из ума стариком?

— Вы ошибаетесь, синьор, Марко не выжил из ума, но слушайте дальше. Значит, в то время Марко жил в том месте, названия которого я не помню. Потом для него настали лучшие времена, но это к делу не относится. Так вот, старый Марко отправился рыбачить, ночь выдалась штормовая, и, я верю, ему хотелось поскорее добраться до берега. Было так темно, синьор, будто последняя ночь перед всемирным потопом, он греб изо всех сил к берегу, и, конечно, ему было не до рыбы. Хлестал дождь, выл ветер, темень — хоть глаз выколи. Конечно, он заблудился. Его все больше относило на камни, и он боялся, что лодка его разобьется вдребезги. Наконец ему удалось благополучно провести лодку между камнями и найти укрытие от ветра и дождя. Я рассказываю так, как мне говорил отец, синьор…