Она была маленькой, бледной, потерявшей сознание. Он с удивлением разглядывал ее, словно проживал невероятную и бесконечную мечту.
Он часами ласкал неподвижное лицо. Наконец, она глубоко вздохнула и заплакала.
— Она жива, она спасена, — радостно прошептал Дэвид.
Наступила ночь. Он прижимал ее к себе… Она, казалось, погрузилась в мрачную беззаботность и не открывала глаз. Они не обменялись ни единым словом. Легкая дремота перешла в глубокий сон. Но он ощущал, что прогнившие балки пропитывались водой, и плот неспешно уходил под воду.
Когда наступил день, вода доходила уже до щиколоток. Он держал певицу на усталых и заледеневших руках. Старый причал медленно расставался со своим хозяином.
* * *
Эту молитву Дэвид Стоун обращал к небу, на котором начали рассеиваться тучи, открывая лоскуты лазури и пропуская робкие солнечные лучи.
Плот опасно закружился на месте.
С невероятным усилием Дэвид Стоун поднял молодую женщину на плечи. Один из поплавков оторвался.
* * *
Дэвид стоял ногами на твердой земле!
Волны жестко били ему в грудь, но вода не была глубокой. — Я иду по воде, — обрадовался он, — я иду!
И внезапно увидел: шагах в ста от него стоял корабль.
* * *
Шхуна, шедшая по морю!
Подхваченная ужасной бурей в тридцати милях от Ингрэма в верхнем течении речки Хулмар, где морские суда большого тоннажа могут спокойно входить в глубокие воды, она была унесена из открытого моря мощной волной. И теперь судно застыло посреди болота, киль его завяз в иле. Судно уже не могло выбраться на водные просторы.