— Игра слов, не так ли? — спросил Селиг. — Но это стоило сказать, мой дорогой друг.

— Да, да, это почти рифма: вода льется, хорошо пьется. Это благословение покойнице Стурмфедер.

Мебель словно крушил античный бык. Шкафы развалились, стекла разлетелись на мелкие осколки.

— Это гроб! — взревел Бильсен и начал яростно бить в ладоши.

— Хорошее дерево, оно всё выдержит!

Гроб прыгал и прыгал. Похоже, что это, сжав лапы, прыгает сколопендра.

— И как забивают гвозди! Бах! Бах! Бах!

Графин с кюммелем тоже опустел.

* * *

Ох!

В плотной тиши ночи гулко хлопнула дверь.

— Дверь Стурмфедер!

И тут же от сильнейшего толчка открылась другая.

Невероятный гул, словно шла толпа, доносился со скрипучей лестницы.

— Сколопендра!

— Они идет к нам!

— Тысяченожка… Вес тысячи лап на ступеньках, — вслух подумал Селиг. — Интересно, лестница выдержит.

Он взял горящую лампу и, шатаясь, сделал два шага к двери. Но ему пришлось поставить лампу на стол и сесть.

— Ох!.. Хоть бы это не вошло…

Бильсен схватил револьвер.