Не волноваться! Пока волнуется — и живет по-настоящему человек!

И все же Петраков запрещал себе думать о том, что произошло на вокзале. Сразу ухудшалось состояние и портилось настроение. Но если разобраться, от одной-единственной мысли кровь кинулась в голову и закипела. Полковник поморщился и опять начал считать до ста. Считал и видел сквозь туманную завесу весенней непогоды — пригородные кассы, снующих, торопящихся людей и вот оно — узкое лицо с вздрагивающей щекой.

Полковник сбился со счета и взял себя в руки.

Не волнуйся! По телефону даже не разрешают звонить. Ничего не скажешь, набрали власть врачи, диктуют, как надо жить. Какое же известие ожидало в письме?

Петраков достал пачку сигарет из-под подушки и усмехнулся, прочитав: «Минздрав предупреждает… курение опасно для вашего здоровья».

Даже сигареты врачи не могут продать без фарисейских уловок. «Минздрав предупреждает…» До чего же лукавы доктора. Предупредили — и в сторону. Если бы он отстаивал свои убеждения только вот такими надписями, что бы тогда было с ним? С его родными? Отчизной, наконец?

Петраков встал, надел пижаму, открыл форточку.

Ведь бессмысленно себя беречь от жизни! И как просто отгородиться от нее всякими подметными надписями. «Минздрав предупреждает…»

Он чертыхнулся и сосчитал пульс. Ого! Сам уже вошел в норму. «Вам категорически нельзя волноваться!» Он, как старый осел, этому поверил, испугался за свою драгоценную жизнь, будто не приходилось ему драться в смертельных рукопашных.

Необъятную власть захватили врачи, если и он в какой-то момент поддался спокойному равнодушию! А надо действовать, действовать немедленно — столько времени упущено в больнице.

Игнат Фомич был почти взбешен.

Надо было как-то перетерпеть время до начала обхода. Ему неожиданно пришло в голову, что у него и не было никакого обширного инфаркта, а так ему сказали, чтобы перестраховаться и больше за него не нести ответственности! Снимают же с себя всякую ответственность на сигаретных коробках. Еще бы написали, что один грамм никотина убивает курящую лошадь.

«Сегодня же выпишусь из больницы», — подумал Игнат Фомич.

Конечно, давно следовало перевестись в военный госпиталь. Да лечащий врач с кошачьими манерами все твердил: «У нас вам будет лучше. А у военных все по уставу. Вы понимаете?» — у врача улыбались весело черные маслянистые глаза.

Вовремя Петраков не сумел ответить, слаб был еще, а сейчас бы вот так сказанул, чтобы лечащий разул глаза: «Военный устав, дорогой мой, — это далеко не шуточки. Устав и социально-нравственные принципы нашей страны отражает. Социально-нравственные! Вовсе не казенная штучка устав».