Сказка В. Соловьева представляет интерес как свидетельство продолжающейся традиции в устах молодого поколения. По словам собирателя, Вася знал еще много «больших, хороших» сказок.

5. Самойло Кузнецов. Записал Л. Е. Элиасов от Е. И. Сороковикова-Магая, 1938 г. Элиасов, с. 78–85. Этот же текст в книге Сказки Магая, с. 30–37.

Впервые один из вариантов сказки записан в 1925 г. М. К. Азадовским и опубликован в антологии «Русская сказка», т. II с. 267–278. О сказочнике см. вступительную статью к настоящему изданию.

Точных соответствии по Указателю сказка не имеет; по заключенной в ней идее она близко примыкает к сюжету о змееборстве. Сказочник оригинально разработал как известные, так и малоизвестные мотивы; контаминируя их, он создал большое сказочное полотно, представляющее собой стройную композиционную систему. Внутри повествования все моменты логически связаны между собой, многочисленные вставные эпизоды органично входят в текст.

В сказке наглядно отразилась характерная для творчества Магая черта — сплетение фантастики с реальным и психологизм I образов.

В записи 1938 г. по сравнению с 1925 г. сказка освободилась от некоторых книжных выражении, благодаря чему было достигнуто единство сказочного стиля. В сказке 1925 г. Самойло «выставляет свою кандидатуру» биться с богатырем, или: «начинается роковой момент этого зверя», мышка передаст добытый перстень «с нижайшим почтением», «завтра сделаем собрание».

«Самойло Кузнецов», по свидетельству Л. Е. Элиасова, первая героическая сказка в репертуаре Магая. Перенял он ее, но его собственным словам, от охотника Матвея Шубина, ио прежде чем вынести на суд аудитории, рассказал сказку своему учителю (Элиасов, с. 12).

6. Богатырь Кожемяка. Записали Т. Леонова и О. Свешникова от колхозника А. К. Куликова, 50 лет, с. Тарбажино Большеуковского р-на Омской обл. Василенко, с. 83–85.

В основе сказки о змееборце (но Указателю, № ЗООА) известное предание о Кожемяке — победителе печенежского великана.

Образ Кожемяки значительно трансформирован. Сопоставим публикуемую сказку с текстом из сборника Афанасьева «Никита Кожемяка», записанным П. И. Якушкиным в г. Мичуринске Тамбовской области (Афанасьев, т. 1, № 148, с. 327–328).

Обе сказки построены на материале предания о Кожемяке, в них герой борется со змеем, похитителем девушек, но как не похож Никита Кожемяка из сказки сборника Афанасьева на Кирилу Кожемяку публикуемой! В первом тексте показан традиционный герой сказки, который сам не ведает о своей могучей силе, он благороден, но робок и даже кажется забитым. Кожи он рвет не от гнева, а от страха: «как увидел он, что к нему пришел сам царь, задрожал от страху, руки у него затряслись — и разорвал он те двенадцать кож» (с. 327). Когда прислали к нему пять тысяч детей малолетних, то глядя на их слезы, он и сам заплакал.