— Ну, здравствуй, — говорят, — добрый человек.

— Здравствуйте.

— Что ж, — говорят, — вы являетесь спасителем?

— Как видите.

Она заговорила:

— Вот это мой спаситель. Он самый и есть. Первого змея и второго змея, и третьего. Это все он сделал. Всех уложил. А те спасители ложные.

— Ну, тогда садитесь в карету, поедемте к царю.

И вот сели в карету и поехали. Приехали. Царь смотрит — дочь живая, веселая, улыбается. И смотрит — какой-то рыцарь весь в брони. Она говорит:

— Вот, отец мой, это и есть самый мой спаситель. Он змеев рубил, первого, второго и третьего. А те все были ложные, обманщики.

Ну, царь немедленно приказал разыскать тех. Разыскали и наказание им сделали. Головы им посрубать. Посрубали за их лживость. И вот царь объявил всему народу, что этот вот есть подлинный спаситель. И будет он женихом дочери, и владеть царством. Будет пир три недели. Будет весь народ пировать, гулять, и теперича мы избавлены от этих змеев. Больше не будет нам никаких приключений, и будем жить спокойно. И вот жили они, пировали. И я там был, но ничего не дали».

Делая это дополнение, сказочник как будто забыл, что это — добавление к уже рассказанной сказке, и закончил ее по-другому. Возможно, ему были известны две сказки на один и тот же сюжет.

В стиле сказки, в манере разработки эпизодов ощущается влияние новеллистической и бытовой сказки. Интересны отдельные бытовые детали. Вместо устоявшихся эпических общих мест сказочник пользуется своими формулами, которые придают черты индивидуальности стиля. Красочно описывает сказочник море во время выхода змеев, причем формула эта каждый раз варьируется; для описания одинаковой по сути картины И. Т. Загребнев использует разные художественные средства.

В Томской области записана сказка «Солдат и дочь царя», близкая по содержанию к основному эпизоду сказки «Спасение царской дочери». Сказку записали Табунова, Шутенко, Шаповалова от Я. В. Мельчакова, 84 года, с. Кривошеино Томской обл. ТГУ, инв. № 34-6.

10. Про Ивана-охотника. Записали В. Василенко, И. Шушарина от Е. М. Распопиной, 70 лет, неграм., дер. Степаниха Крутинского р-на Омской обл., 1952 г. Василенко, с. 31–40.

В сказке искусно переплелись два сюжета — «Победитель змея» (по Указателю. № ЗООА) и «Незнайка» (по Указателю, № 532).

Начало сказки необычно для указанных сюжетов: Иван-охотник попадает к черту, должен служить у него, кормить медведя овсом, а лошадь — сеном. В благодарность за то, что Иван-охотник кормит коня овсом, а медведя — мясом, животные помогают ему бежать от черта, победить змеев. Этот же мотив в сказке М. Литвиненко из Приморского края «Льву сено, а коню мясо», но совершенно в другом сюжете.