Он шел и улыбался, и Татьяна тоже улыбалась — вот и все, и конец ее ожиданиям, как сойдутся отец и муж — нет, теперь все, теперь у них пойдет, — и она была благодарна отцу за то, что он сказал это прямо, словно сам удивляясь тому, как быстро смог переступить через свою неприязнь.

6. Сын Наташка

6. Сын Наташка

Еще с вечера начало теплеть, утром же, казалось, и вовсе вернулось лето. Снег осел и сразу стал серым. На открытых местах, как красноголовые чертенята из коробочки, выскочили подосиновики. Это было чудо, которого Галя никогда не видела. Она собирала грибы лихорадочно, будто они могли исчезнуть, пропасть — не грибы, а видение среди уже наступающей зимы, рядом со снегом.

Опять они были вдвоем — Татьяна и Галя. Кину пришлось извиняться: застава готовится к осенней инспекторской, времени мало... Галя ответила: «Ничего, Сережа. Вот Татьяна Ивановна говорит, мы должны учиться у кошек. Они умеют ждать». И хотя у Татьяны тоже было не очень-то много времени — надо готовиться к отъезду в Ленинград, — она бросила все свои дела. Не скучать же гостье одной.

Все, привычное ей, Гале было внове. Она замерла, увидев летящих лебедей. Огромные белые птицы проплывали в голубом небе, взмахивая махровыми крылами-полотенцами. Клики из поднебесья были печальными, и Татьяна сказала:

— Когда они прилетают, то кричат иначе. Радуются, что проделали такой путь. А сейчас — слышите? — будто прощаются...

— Да, — тоскливо сказала Галя. Она все глядела вслед вытянувшейся клином стае.

Потом навстречу им выскочил заяц и от неожиданности присел на задние лапы. Теперь Галя улыбалась: все, что она видела сейчас — эти сумасшедшие грибы, этих прощающихся лебедей, этого неосторожного зайца, — все поражало ее, горожанку.

— Я тоже сначала ходила как помешанная, — говорила Татьяна. — Сколько раз лоси приходили на заставу! Утром выглянешь в окошко, а он стоит и на тебя смотрит...

— Вернусь, буду рассказывать, а мне не поверят, — сказала Галя. — Это как в сказке, где звери не боятся людей. А вы можете мне честно ответить на один вопрос, Таня?

— На любой, — сказала Татьяна.

— У вас не было... ну, скажем, страха, отчаяния, ощущения безысходности? Ведь жить здесь... А если болезнь?

Надо было говорить правду. Татьяна сказала:

— Знаете, девять лет назад, когда я сюда приехала, все было иначе. Зимой один солдат подхватил воспаление легких. Мы с Дерновым уложили его у нас. Пурга, ветер, холод... Вертолет не мог пробиться три дня... Мы с женой старшины спали по очереди. Когда вертолет прилетел, кризис у парня уже прошел... А я дрожала как осиновый лист: что я понимаю в медицине? Инструкции от врача получали по телефону...