Стояла та начальная пора лета, когда уже пышно распустились деревья, поднялись еще не зацветшие травы и все кругом, не опаленное нестерпимым июльским зноем, выглядит необычайно свежо и сочно. Медленно гаснет день, но не ночь, а какая-то чуть заметная дымка наползает на небо и постепенно охватывает лес, сначала вдали, а потом подбирается и к краям дороги. Неохотно замолкают еще по-весеннему шумливые птицы. Все успокаивается, между деревьев ложатся тени погуще, и вдруг среди потемневших недвижных ветвей откуда-то стремительно вылетит птичка, прошуршит крылышками и так же быстро исчезнет за ближайшим деревом. Шаги Никиты отчетливо раздаются в тишине, особенно когда каблук чиркнет о не закрытый травой булыжник.

«Всем гражданам! Настоящим подписями и приложением печати Н-ского уездного исполнительного комитета Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов удостоверяется, что тов. Лобанов Никита Михайлович является старшим уполномоченным по охране лесов и пустошей (следовал перечень названий, расположенных в волостях имярек) Н-ского уезда и в качестве такового имеет право проверять правильность производимых рубок, соблюдение установленных сроков и способов охоты и ловли рыбы и, в случае нарушения таковых и производства противозаконных способов, прекращать таковые всеми надлежащими способами, вплоть до применения огнестрельного оружия…»

«Всем гражданам!

Настоящим подписями и приложением печати Н-ского уездного исполнительного комитета Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов удостоверяется, что тов. Лобанов Никита Михайлович является старшим уполномоченным по охране лесов и пустошей (следовал перечень названий, расположенных в волостях имярек) Н-ского уезда и в качестве такового имеет право проверять правильность производимых рубок, соблюдение установленных сроков и способов охоты и ловли рыбы и, в случае нарушения таковых и производства противозаконных способов, прекращать таковые всеми надлежащими способами, вплоть до применения огнестрельного оружия…»

Автор несколько запутался в сложном периоде, мандат вышел длинным, но грозным для нарушителя. Заканчивался он призывом к властям волостным, уездным и губернским, силам народной милиции и ко всем сознательным гражданам Российской Федеративной Республики оказывать Лобанову всяческое содействие в отправлении его служебных обязанностей.

Мандат был напечатан на листе, вырванном из старой конторской книги. По вине инвалидной машинки буквы «и» и «с» ложились над строкой, а «ш» вертелось во все стороны, но штамп в верхнем углу и большая круглая печать внизу удались на славу. А подписей-то сколько, кудреватых, с росчерками!