М а т ь. Ну и что? Поплачет — и пройдет. Пойдем, поздно уже.

Во двор выходит встревоженный  Н и к о л а й  С е м е н о в и ч, оглядывается.

Н и к о л а й  С е м е н о в и ч. Вы не видели девушку?

М а т ь. Нет, не видели. Да и кто может быть в такой поздний час?

Н и к о л а й  С е м е н о в и ч. Она моя дочь…

Р у с л а н. Я слышал, как она плакала. Сидела вот здесь (показывает на беседку) и плакала.

Н и к о л а й  С е м е н о в и ч. А потом?

Р у с л а н. А потом она убежала. Ее кто-то сильно обидел. Но это не вы, кто-то другой… Тот, кто не ищет ее.

Н и к о л а й  С е м е н о в и ч. Да-да, я не обижал ее.

Р у с л а н. Я это вижу. Вас тоже обидели.

М а т ь. Ну что ты лезешь не в свое дело?

Н и к о л а й  С е м е н о в и ч (к Руслану). Откуда ты знаешь? Это она тебе сказала?

Р у с л а н. Но это же и так видно.

М а т ь. Не слушайте его, болтает сам не знает чего. Идем домой.

Р у с л а н. Я бы помог вам искать ее, но вот только мама…