М а т ь. Идем, идем. Мне утром на работу, а я еще и не спала.

Н и к о л а й  С е м е н о в и ч. А в какую сторону она убежала?

Р у с л а н. Туда. (Махнул рукой на улицу.)

М а т ь (силой уводит его). Ну, идем же наконец!

Уходят. Н и к о л а й  С е м е н о в и ч  уходит в указанном направлении, слышен его голос: «Катя! Катя!» Луна то скрывается в облаках, и тогда темно на сцене, то выходит на чистое, и тогда все освещено ею. Доносится голос Николая Семеновича: «Как ты напугала меня…» Выходит на сцену с  К а т е й.

Н и к о л а й  С е м е н о в и ч. Все наладится. Все будет хорошо.

Садятся в беседке.

К а т я. Нет, папа, как было, так уже никогда не будет. Сразу весь мир обрушился. Так было хорошо и спокойно, и все сломалось. Я даже не могу себе представить, что все это сказала мама. Она, правда, не была к тебе ласковой, она и меня-то не всегда баловала, но я думала, все это от того, что она устает на работе. И верно, она ведь всегда приходила поздно. А оказывается, все не так…

Н и к о л а й  С е м е н о в и ч. Да… так неожиданно. Такое ощущение, что выбили почву из-под ног… Но прошу тебя, ради меня, успокойся. Мне тоже тяжело, но нас двое, и мы должны помогать друг другу. Все постепенно сгладится. Время, оно такое, все залечивает… Я и сам еще до конца не могу осознать, что произошло. Ведь я так любил ее и люблю, и не представляю, как сложится у меня дальше жизнь.

К а т я. Ты никогда ничего не замечал?

Н и к о л а й  С е м е н о в и ч. Нет… Ведь ты слышала, она сказала, что не любила меня. Поэтому и ласки я от нее не видел и как-то привык к этому. К тому же у нее свой круг, свои знакомства, и, конечно, она от меня далека.

К а т я (прижалась к отцу. Неожиданно вскрикнула). Мама, мама!!! (И заплакала.)