Светлый фон

Р у с л а н. Она сказала, что ей никто не нужен. А это ведь плохо, да, мама?

М а т ь. Ничего, она просто так сказала. Поплачет и успокоится.

Р у с л а н. Нет, у нее что-то случилось тяжелое. Мне почему-то кажется, что у нее с сегодняшнего дня кончилась прежняя светлая жизнь и началась очень печальная… Она из сорок девятой квартиры. Там что-то произошло…

 

Сорок девятая квартира. С о ф ь я  Д м и т р и е в н а  примеряет жемчуга. Услышав звонок в квартиру, прячет. Идет открывать дверь. Возвращается с  Н и к о л а е м  С е м е н о в и ч е м.

Сорок девятая квартира. С о ф ь я  Д м и т р и е в н а  примеряет жемчуга. Услышав звонок в квартиру, прячет. Идет открывать дверь. Возвращается с  Н и к о л а е м  С е м е н о в и ч е м.

 

Н и к о л а й  С е м е н о в и ч. Ну, Соня, целуй меня! Целуй! (Но вместо этого целует жену сам. Он маловат ростом, лысый. Женщины таких не любят.) Все! Все! Едем в Москву! Меня перевели в Главк. Где Катя? Пусть и она целует меня!

(Но вместо этого целует жену сам. Он маловат ростом, лысый. Женщины таких не любят.)

 

К а т я  выходит из соседней комнаты.

К а т я  выходит из соседней комнаты.

 

Н и к о л а й  С е м е н о в и ч. Катюша, мы едем в Москву! Меня перевели в Главк! Черт возьми, столько усилий, труда, терпения, и вот она — победа! Да-да, только упорством можно добиться успеха. И кому как не тебе это знать, Соня. Ты тоже многого добилась. Целуй, целуй меня, Катя!

К а т я (радостно кидается на шею отцу. Целует). Я рада за тебя, папа! Но как же так неожиданно?

(радостно кидается на шею отцу. Целует)

Н и к о л а й  С е м е н о в и ч. Молчал, специально молчал, чтобы сюрприз вам, а разговоры давно уже были о переводе. Дают двухкомнатную квартиру. Это пока, в перспективе — трехкомнатная, чтобы тебе, Катюша, была отдельная. Здесь окончишь свою художественную школу, а там в Суриковское училище.

 

И отец, и дочь возбуждены, радостны, но Софья Дмитриевна особой радости не проявляет. До поры до времени этого Николай Семенович не замечает, но вот обратил внимание.

И отец, и дочь возбуждены, радостны, но Софья Дмитриевна особой радости не проявляет. До поры до времени этого Николай Семенович не замечает, но вот обратил внимание.