— Нет, там жалюзи.

— Но створки раздвинуты. Вы не видите ничего за ними? Я хорошо вижу. Эти негодяи не так хитры. Они забывают о том, что свет, который идет изнутри, позволяет мне наблюдать за их движениями.

— Ах! — сказал Майнард, внимательно вглядываясь в окно. — Теперь я вижу. Я могу разобрать фигуру человека, сидящего или стоящего у окна.

— Да, и он находится там целый день, он и еще один. Они, кажется, наблюдают по очереди. Ночью они выходят на улицу. Не смотрите больше! Он сейчас наблюдает за нами, и давайте не будем подавать виду, что мы его подозреваем. У меня есть причины для того, чтобы делать вид, что я не знаю о слежке за мной.

Майнард, изобразив рассеянный взгляд, отошел от окна, и в это время кэб-двуколка подъехал к воротам дома напротив. Из кэба вышел джентльмен, который воспользовался ключами и без звонка вошел в дом.

— Это, — сказал Кошут, — главный шпион, который, кажется, нанимает довольно большой штат работников, и среди них — много довольно красивых леди. Так что интерес к моей бедной персоне должно обходиться вашему правительству в круглую сумму.

Майнард не обратил внимание на последние слова друга. Его мысли и взгляд были сосредоточены на джентльмене, который вышел из кэба; этот джентльмен, скрывшийся в зарослях сирени и лавра, был признан Майнардом как его старый соперник, Свинтон! Как только Майнард узнал его, то сразу же прекратил наблюдение и скрылся за занавеской!

Кошут, наблюдая за другом, спросил, чем это вызвано.

— Я имею удовольствие знать этого человека, — ответил Майнард. — Простите меня, мой губернатор, за то, что я сомневался в ваших словах! Теперь я верю тому, о чем вы говорили. Шпионы! О! Если б англичане знали об этом! Они бы не вынесли этого!

— Дорогой друг! Не нужно пафоса. Они проглотят и это!

— Но только не я! — вскричал Майнард в гневе. — Если я не могу добраться до руководителей этого заговора, то хотя бы накажу орудие, которое ими используется. Скажите мне, губернатор, давно ли эти грязные птицы свили там свое гнездо?

— Они появились там неделю назад. Раньше дом снимал банковский служащий — шотландец, я полагаю, — он, кажется, внезапно съехал из дома. Они въехали туда в тот же день.

— Неделя, — сказал Майнард, размышляя. — Это хорошо. Он не мог видеть меня. Десять дней, как я здесь… и… и…

— О чем вы думаете, мой дорогой капитан? — спросил Кошут, видя, что его друг погрузился в глубокие размышления.

— О реванше — о мести, если предпочитаете наш словарь.

— Но кому?

— Этому негодяю-шпиону — главному. У меня с ним старые счеты. Я уже давно должен был отплатить ему по собственному счету, а теперь — вдвойне, за себя и за вас — и за мою страну, которую он опозорил!