— Он сказал что-нибудь?

— Да, да, — растягивая слова, с трудом ответила креолка. — Да, он сказал: «Сабби — дорогая Сабби, скажи мисс Бланш, что бы ни случилось, я люблю ее, очень сильно люблю!»

Креолка продемонстрировала природную изобретательность своей расы, искусно сочинив и произнеся эту страстную тираду.

Это была банальная выдумка. Но тем не менее такие слова были нужны ее юной хозяйке, именно их девочка желала услышать.

Эти слова наконец принесли ей сон. Бланш уснула, положив свою нежную щечку на подушку и накрыв белую наволочку распущенными золотыми волосами.

Выдумка служанки была приятна и весьма мудра. Сабби, сидевшая возле кровати и видевшая выражение лица спящей, могла судить по нему, что страхи уступили место мечтам.

Мысли спящей не были страшными и тягостными. Иначе с ее уст не слетело бы во сне тихое бормотание:

— Теперь я знаю, что он любит меня. О, как это сладко, как сладко!

— Девочка влюблена по уши. Ни во сне, ни наяву — никогда она не избавится от своей страсти, никогда!

С этим мудрым предсказанием креолка взяла подсвечник и тихо удалилась.

Глава LXIV

ТЯЖЕЛОЕ ОБЕЩАНИЕ

Однако свет и сладость были только во сне, проснулась Бланш Вернон с тяжелым сердцем.

Во сне она видела лицо, на которое так любила смотреть. Проснувшись, она не могла не думать о совсем другом лице — о лице сердитого отца.

Креолка-наперсница, одевая хозяйку, видела ее дрожь и пыталась подбодрить ее. Напрасно. Девочка дрожала, спускаясь к завтраку.

Все же ей пока нечего было бояться. Она была в безопасности в компании гостей отца, собравшихся за столом. Единственным, кого не хватало, был Майнард.