Однажды утром, в первую неделю после возвращения Синтии из Лондона, прежде чем уехать на работу, мистер Гибсон ворвался в гостиную в сапогах со шпорами, торопливо положил перед ней открытый журнал, ткнул пальцем в абзац и поспешно покинул комнату. Глаза его возбужденно блестели, лицо было непривычно радостным. Все это Молли не могла не заметить, как и румянец Синтии, после того как та, прочитав указанные строки, отложила журнал, но не закрыла, и вернулась к рукоделию.

— Что это такое? Можно посмотреть? — спросила Молли, протягивая руку.

— Конечно. Не думаю, что в научном журнале, где полно подобных сообщений, может скрываться какая-то тайна.

С этими словами она придвинула журнал Молли.

— Ах, Синтия! — воскликнула та, начав читать. — Неужели ты не испытываешь гордости и восхищения?

В статье сообщалось о ежегодном заседании Географического общества, где лорд Холлингфорд читал письмо, полученное от Роджера Хемли из Арракубы — района Африки, где прежде не ступала нога образованного европейского путешественника. Мистер Хемли приводил множество интереснейших подробностей о жизни аборигенов. Чтение письма было встречено с глубоким интересом, а затем несколько коллег высоко оценили заслуги автора.

Молли уже слишком хорошо знала подругу, чтобы ожидать искреннего ответа на вопрос. Даже если бы Синтия испытывала гордость, радость, благодарность или даже негодование, сожаление или горе, сам факт, что от нее ждали проявления каких-то чувств, не позволил бы их выразить.

— Боюсь, что не настолько поражена прочитанным, как ты, Молли. К тому же для меня это не совсем новость: я узнала еще в Лондоне, об этом много говорили в доме дяди. Конечно, всех дифирамбов в адрес Роджера не слышала но это зависит лишь от манеры говорить. Кто-то считает необходимым расточать похвалы, если лорд не поленится зачитать вслух одно из полученных писем.

— Ерунда, — возразила Молли. — Сама не веришь в то, что говоришь.

Синтия очаровательно, во французской манере, передернула плечиками, однако головы от шитья не подняла. Молли вернулась к чтению и вдруг воскликнула:

— Послушай, Синтия! Ты же вполне могла тоже послушать выступление лорда Холлингфорда! Вот здесь написано: «…в присутствии леди и джентльменов». Если знакомые дяди Киркпатрика интересовались заседанием, то кто-нибудь из них вполне мог тебя взять с собой.

— Наверное, если бы попросила. Впрочем, неожиданный интерес к науке показался бы им странным.

— Но ничто не мешало тебе рассказать дяде о причине интереса и попросить сохранить тайну. Он наверняка бы согласился.