После столь сурового упрека мисс Фиби пристыженно умолкла, а спустя некоторое время заметила:

— Надеюсь, это была не Молли Гибсон.

— Можешь надеяться сколько душе угодно, а я уверена в обратном. Но лучше не станем ничего говорить миссис Гуденаф. Раз она решила, что видела Синтию, пусть так и думает. Если точно узнаем, что это действительно была Молли, еще успеем распустить слухи. Мистер Престон вполне подходит Синтии: она ведь выросла во Франции, хотя и обладает прекрасными манерами: французское воспитание могло сделать ее одной из многих, — но получить Молли он не должен и не получит: сама явлюсь в церковь и заявлю протест против заключения этого брака. Боюсь все же, что между ними что-то есть. Мы с тобой обязаны ее беречь, Фиби. Я стану ангелом-хранителем, даже если сама Молли того не захочет.

Глава 41 Тучи сгущаются

Глава 41

Тучи сгущаются

Миссис Гибсон вернулась из Лондона, полная радужных впечатлений. Леди Камнор держалась очень приветливо и была «глубоко тронута, увидев меня сразу после возвращения в Лондон». Леди Харриет, как всегда, обожала свою давнюю гувернантку. Лорд Камнор «остался таким же душевным, как прежде», а что касается Киркпатриков, то даже дом лорд-канцлера не мог сравниться с их дворцом: «шелковая мантия королевского адвоката витала над горничными и лакеями». Синтия вызвала всеобщий восторг. Миссис Киркпатрик, словно щедрая фея, осыпала гостью платьями, хорошенькими шляпками и мантильями. По сравнению с этой роскошью скромный подарок мистера Гибсона в десять фунтов показался мелочью.

— Все они так ею очарованы, что даже не знаю, когда мы получим девочку обратно, — заключила миссис Гибсон. — Итак, Молли, а что делали вы с папой? Твое письмо показалось очень жизнерадостным. В Лондоне я не успела его прочитать: положила в карман и распечатала в дилижансе, на обратном пути. Но, дорогое дитя, что это на тебе? В этом узком платье и с растрепанными локонами выглядишь старомодно, к тому же локоны сейчас никто не носит. Надо придумать какую-то другую прическу.

Она попыталась пригладить черные кудри девушки, но та легонько отстранилась и спросила:

— Синтия что-нибудь говорила о письме из Африки? Я переправила его ей.

— Ах да! Бедная девочка! Наверное, письмо очень ее расстроило. Даже хотела не ехать на бал к мистеру Роусону, для которого миссис Киркпатрик подобрала ей платье. Однако повода для переживаний не было. Роджер рассказал, что снова переболел лихорадкой, но уже чувствует себя лучше. По его словам, в центральной части Абиссинии каждый европеец должен пройти испытание лихорадкой: это называется акклиматизацией.