— Готтентотского акцента, если ты об этом, не уловил. Не произнес он и фразы «Цезарь и Помпей очень похожи между собой, особенно Помпей» — единственный образец африканского наречия, который приходит на ум.

— Никогда не могла понять, в чем тут соль, да и вообще смысл, — заметила миссис Гибсон, входя в гостиную.

Молли встревожилась: хотелось задать множество вопросов и получить четкие, конкретные ответы, — но знала, что, как только в беседу вступала мачеха, отец сразу вспоминал, что должен срочно ехать к больным.

— Скажи, как они там уживаются все вместе?

Этот вопрос не хотелось задавать в присутствии миссис Гибсон, так как и Молли, и отец молча согласились держать при себе все, что касалось состояния дел в Хемли-холле.

— О! — воскликнул мистер Гибсон. — Роджер там навел порядок своей спокойной твердой рукой.

— Навел порядок? Значит, что-то было не так? — быстро вклинилась в разговор цепкая миссис Гибсон. — Должно быть, сквайр не поладил с французской невесткой? Я так рада, что Синтия вовремя вышла из игры: было бы очень неловко оказаться замешанной во всех этих сложностях! Бедный Роджер! Каково это: приехать издалека и обнаружить, что его место занято ребенком!

— Ты еще не вошла, дорогая, когда я объяснял Молли главную причину его возвращения домой: намерение немедленно установить сына покойного брата в законном наследственном праве, — поэтому теперь, когда выяснилось, что часть работы уже выполнили до него… успокоился и вполне доволен.

— Значит, он не очень огорчился, что Синтия разорвала помолвку? — Теперь миссис Гибсон без смущения так называла их договор. — Не зря я никогда не верила в глубину его чувств.

— Напротив: Роджер серьезно переживает. Вчера мы долго беседовали на эту тему.

И Молли, и миссис Гибсон были бы рады услышать подробности беседы, однако были разочарованы. Единственное, о чем сказал мистер Гибсон, это твердое намерение Роджера лично поговорить с Синтией. Узнав, что сейчас она в Лондоне, он решил дождаться ее возвращения, вместо того чтобы просто написать.

— А миссис Осборн Хемли? Как она? — продолжила расспросы Молли.

— Искренне рада возвращению Роджера. Прежде я ни разу не видел, чтобы Эме улыбалась, но теперь это время от времени происходит. Они определенно давние добрые друзья, и в его присутствии она становится более уверенной. Подозреваю, сквайр уже изложил ей свое требование вернуться во Францию и решить, оставит ли она ребенка ему или заберет с собой. Ультиматум прозвучал в не самое удачное время: бедняжка тяжело болела и мало что соображала, — и до приезда Роджера ей не с кем было посоветоваться.