После возвращения Синтии здоровье Молли быстро пошло на поправку, настроение улучшилось, хотя кое-какие симптомы болезни сохранились на все лето. И тем не менее скоро она смогла выезжать в коляске и наслаждаться прекрасной погодой, но хрупкое душевное состояние требовало особого обращения. Весь Холлингфорд давно забыл все сплетни и домыслы, и она опять стала всеобщей любимицей. Каждый встречный проявлял заботливый интерес к дочери уважаемого доктора. Сестры Браунинг посчитали огромной честью позволение навестить Молли на две-три недели раньше других. Миссис Гуденаф надела очки и сварила в серебряной кастрюльке какое-то чудодейственное кушанье. Из Тауэрс-парка прислали книги, оранжерейные фрукты, новейшие карикатуры, заморскую певчую птицу. Бедные пациенты доктора, как обычно звали мистера Гибсона, принесли свежие овощи со своих огородов («на здоровье мисс»).

Последним из всех, хотя самым глубоко сочувствующим и остро заинтересованным, явился сам сквайр Хемли. Пока Молли пребывала в тяжелом состоянии, он приезжал каждый день, интересовался ее самочувствием и даже, если сам доктор отсутствовал, героически встречался с ненавистной миссис Гибсон: спрашивал и слушал, спрашивал и слушал — до тех пор пока по щекам не начинали течь слезы, которых он не замечал. Все лучшее, что могло дать его сердце, дом, поместье и доставить хотя бы мгновенную радость, немедленно оказывалось в распоряжении Молли и даже в самое тяжелое время вызывало слабую улыбку.

Глава 55 Возвращение путешественника

Глава 55

Возвращение путешественника

Июнь подошел к концу. Синтия поддалась упорным уговорам Молли и отчима, горячим призывам мистера и миссис Киркпатрик и вернулась в Лондон, чтобы продолжить прерванный визит, но случилось это не раньше, чем внезапное возвращение, вызванное желанием ухаживать за Молли, благотворно сказалось на отношении к ней переменчивых жителей городка. Скандал с мистером Престоном утонул в забвении; теперь все только и говорили, как добра мисс Киркпатрик, как отзывчива. В свете выздоровления Молли все вокруг приобрело яркие краски, как и следовало, когда в садах распустились настоящие розы.

Однажды утром миссис Гибсон принесла Молли большую корзинку роз, присланных из Хемли-холла. Девушка по-прежнему завтракала в постели, но в этот раз спустилась, чтобы поставить цветы в гостиной, и при этом радовалась как ребенок каждому цветку:

— Ах, бело-розовая! Миссис Хемли их особенно любила, а они так походили на нее! А вот эта, эглантерия, наполнит ароматом всю комнату. Правда, палец уколола, но это неважно. Ах, мама, вы только взгляните на эту! Забыла название, но она очень редкая и растет в укромном уголке сада, возле тутового дерева. Роджер еще мальчиком на собственные деньги купил саженец для мамы и сам посадил.