— Кажется, вы не совсем здоровы.

Молли села, попытавшись унять дрожь, и коротко ответила:

— Просто плохо спала, вот и все.

Она надеялась, что он уйдет, но почему-то хотела, чтобы остался. Роджер не ушел, а взял стул и сел рядом, лицом к окну, в надежде, что Мария передаст мисс Киркпатрик, что ее ждут, и скоро на лестнице послышатся быстрые легкие шаги.

Он понимал, что надо о чем-то говорить, вот только не мог придумать, о чем именно. Щеки Молли порозовели от смущения. Раз-другой она сама собиралась что-нибудь сказать, однако не решалась, и паузы между редкими разрозненными фразами становились все длиннее и длиннее. Внезапно во время одной из пауз из сада донесся звук далеких счастливых голосов. Приближаясь, голоса становились громче и явственнее. Все больше смущаясь, Молли против воли наблюдала за лицом Роджера, который сидел лицом к окну и видел сад. Внезапно он покраснел, словно сердце разогнало кровь бурным потоком. Из-за кустов показались Синтия и мистер Хендерсон. Склонившись, он заглядывал ей в лицо и что-то горячо говорил. Слегка отвернувшись в милом смущении, она прятала лицо в цветах, явно кокетничая. Когда парочка вышла на открытое пространство, появилась Мария. Ей хватило женского такта, чтобы отозвать Синтию в сторонку и сообщить, что в гостиной ее ждет мистер Роджер Хемли. От внимательного взгляда Роджера не укрылось, как девушка вздрогнула, повернулась к джентльмену, что-то сказала и направилась к дому. Роджер торопливо проговорил вдруг севшим голосом:

— Молли, скажите правду: не стоит беседовать с Синтией? Уже слишком поздно? Что это за человек?

— Мистер Хендерсон. Приехал только сегодня, но она уже приняла его предложение. Ах, Роджер, простите, что причиняю вам боль!

— В таком случае скажите ей, что я приходил и ушел.

Роджер яростно бросился вниз, и вскоре громко хлопнула входная дверь. Едва он покинул дом, как в гостиную вошла Синтия — бледная, но решительная, — и удивленно спросила, оглядываясь, как будто мистер Хемли мог спрятаться.

— Где он?

— Ушел! — едва слышно проговорила Молли.

— Ушел. О, какое облегчение! Наверное, такова моя судьба: не простившись с прежним поклонником, получить нового. Впрочем, я же все ему написала: зачем было приходить?

Заметив, что подруга побледнела и упала на подушки, Синтия бросилась к колокольчику, чтобы вызвать Марию, а когда та прибежала, стала требовать воду, соль, вино — что-нибудь!

Наконец Молли пришла в себя, и Синтия, выдохнув, карандашом поспешно нацарапала записку мистеру Хендерсону, чтобы возвращался в гостиницу «У Джорджа», где остановился, и тогда ему будет позволено прийти вечером. Записку отнесла вниз Мария, и, прочитав ее, поклонник был явно разочарован, лишившись общества возлюбленной из-за внезапного нездоровья мисс Гибсон.