На следующий день, застав дочь одну, мистер Гибсон поинтересовался:

— Итак, что скажешь о будущем родственнике?

— Даже не знаю. Думаю, очень хорош в деталях, но скучен в целом.

— А по мне так он безупречен, — заметил мистер Гибсон, чем несказанно удивил Молли, но уже мгновение спустя она почувствовала иронию, а он продолжил: — Не удивляюсь, что Синтия предпочла его мистеру Роджеру Хемли: такие духи! Такие перчатки! А волосы! А шейный платок!

— Папа, ты несправедлив: не совсем же он пустышка, есть и какие-то чувства. К тому же он очень красив и вроде бы ее любит.

— И Роджер тоже. И все же, должен признаться, я рад возможности выдать Синтию замуж. Эта девушка всегда будет затевать новые романы и проскальзывать у мужчин между пальцами, если тот не станет смотреть в оба. Так я сказал Роджеру.

— Значит, ты уже видел его, после того как он был здесь? — быстро спросила Молли.

— Встретил на улице.

— Как он?

— Нельзя сказать, что счастлив, но ничего: он справится. Говорит без эмоций, сдержанно и особенно не распространяется, но сразу заметно, что глубоко страдает. Не забывай, впрочем, что для Роджера это не новость: письмо пришло три месяца назад, — а вот сквайр отреагировал куда более гневно: не мог понять, как кто-то посмел отвергнуть его сына. Масштаб греха предстал перед ним только сейчас, в непосредственном присутствии Роджера.

Каким бы ни был мистер Хендерсон женихом, он оказался крайне нетерпеливым и потребовал немедленной свадьбы: самое позднее через две недели, — но в любом случае перед долгими каникулами, чтобы сразу уехать за границу. Приданое и предварительные церемонии его не интересовали. Как всякий щедрый отец, мистер Гибсон отозвал Синтию в сторонку и вложил в руку стофунтовую купюру.

— Вот. Это покроет путь в Россию и обратно. Надеюсь, ученицы окажутся послушными.

К немалому его удивлению, Синтия бросилась отчиму на шею и расцеловала.

— Вы самый добрый человек на свете! Не знаю, как и благодарить!

— Если помнешь и испачкаешь воротничок, вычту за стирку. Не могу же я быть не таким элегантным, как твой мистер Хендерсон.

— Но ведь он вам нравится, правда? Вы ему очень понравились.

— На первых порах все мы ангелы, а ты — архангел. Надеюсь, он достойная замена Роджеру.

Синтия сразу стала серьезной.

— Такая глупая история. Мы настолько разные…

— История закончилась, и ладно. Мне пора ехать, да и твой прекрасный возлюбленный уже на подходе.