— Надеюсь, он не пострадал после этого подвига? — спросила Молли, пытаясь любым путем увести разговор подальше от Хемли-холла, из-за которого у них с мачехой всегда возникали разногласия и она не могла сдержать чувств.

— По-моему, после того рокового дня он больше и не оправился. Жаль, что ты его не знала. Иногда спрашиваю себя, что было бы, если бы моей родной дочерью оказалась ты, а Синтия — дочерью твоего дорогого папочки. И при этом мистер Киркпатрик и твоя мама остались в живых. Люди много твердят о естественной близости. Вот вопрос для философов.

Миссис Гибсон задумалась над ситуацией, которую вообразила, а Молли с тревогой ей проговорила:

— Хотелось бы знать, как там бедный малыш.

— Несчастное дитя! Как только представишь, насколько неуместно его долгое существование, сразу понимаешь, что смерть стала бы благом.

— Мама, о чем вы? — потрясенно воскликнула Молли. — Напротив, все ценят его жизнь как самое дорогое сокровище на свете! Вы ни разу его не видели! Это самый очаровательный, самый красивый и добрый малыш на свете! Что вы говорите?

— Не трудно понять, что сквайр предпочел бы более благородного наследника, чем сын французской гувернантки, с его-то амбициями по поводу древности рода, семьи и прочего. Наверное, Роджер, неизбежно считавший себя наследником брата, унижен внезапным появлением самозванца, да еще и наполовину француза!

— Вы не представляете, как все любят малыша. Сквайр души в нем не чает.

— Молли, Молли! Ради всего святого, избавь от вульгарных выражений! Когда же я смогу научить тебя истинной утонченности — той, которая не позволяет даже думать о низменных материях? Образованные леди никогда не используют просторечия. «Души не чает»! Я в шоке!

— Простите, мама. Просто хотела подчеркнуть, что сквайр любит мальчика как собственного ребенка. И Роджер… О, как нехорошо думать, что мистер Хемли…

Она внезапно умолкла, словно задохнулась.

— Твое возмущение, дорогая, вовсе меня не удивляет! — заметила миссис Гибсон. — В твоем возрасте я бы, наверное, рассуждала и чувствовала точно так же. Однако с годами начинаешь понимать человеческую природу. Впрочем, не стоило разочаровывать тебя так рано, но поверь: мысль, на которую я намекала, наверняка не раз посещала Роджера!

— Разные мысли приходят в голову, — спокойно заметила Молли. — Главное, обращает ли человек на них внимание.

— Дорогая, ты всегда оставляешь за собой последнее слово, даже если это всего лишь банальность. Но давай поговорим на более интересную тему. Я попросила Синтию купить в Париже шелковое платье и обещала уточнить цвет. Думаю, синий подойдет мне лучше всего. Как ты считаешь?