— Бесси, Бесси!..

Голос этот прозвучал так близко, что сперва девушке показалось, будто это несчастный, что лежал на полу, но секунду спустя голос раздался снова, и девушка похолодела от страха.

— Бесси, ради бога, выпусти меня!

Не помня себя, она подкралась к двери чулана и попыталась заговорить, но не смогла вымолвить ни слова: так сильно колотилось ее сердце, — а голос опять прозвучал, над самым ее ухом:

— Бесси! Они скоро вернутся: умоляю, выпусти меня! Ради бога, выпусти!

И пленник принялся в дикой злобе ломиться в дверь.

— Тише, тише! — зашептала Бесси, и полумертвая от ужаса, спросила, хотя уже знала ответ: — Кто ты?

Послышалось грязное ругательство, потом хорошо знакомый голос произнес:

— Бенджамин. Говорю тебе: выпусти меня, и я уйду. Завтра же уеду из Англии и никогда больше не вернусь, и все деньги моего отца достанутся тебе одной.

— Ты что, думаешь, я о деньгах забочусь? — разозлилась Бесси, дрожащими руками отодвигая задвижку. — Да по мне, лучше бы этих самых денег на свете вообще не было: может, ты не докатился бы до этакого злодейства. Ну вот, ты свободен, и посмей только еще раз показаться мне на глаза. Ни за что бы тебя не освободила, когда бы не боялась разбить сердца твоим несчастным родителям, если только ты их и без того не убил.

Не успела она закончить свою гневную речь, как Бенджамин уже был таков — скрылся во тьме, оставив переднюю дверь нараспашку. Бесси окатила новая волна дикого страха, и девушка поспешила закрыть дверь, на сей раз накрепко ее заперев, а потом упала на стул и облегчила душу горькими и отчаянными рыданиями. Но сейчас не время опускать руки: хоть это и далось ей с огромным трудом, словно руки и ноги внезапно налились свинцом, она заставила себя подняться. Вернувшись в кухню и выпив холодной воды, она вдруг, к своему удивлению, услышала невнятное бормотание дяди:

— Мне нужно… наверх… рядом с ней.

Отнеси его: у Бесси, разумеется, не хватало сил, она могла лишь кое-как помочь ему подняться по лестнице. Старик был так слаб, что на это у них ушло немало сил и времени, и когда они наконец оказались в спальне и Натан был усажен в кресло, едва переводя дух, вернулись Джон Киркби и ветеринар Аткинсон. Джон сразу же поднялся наверх помочь Бесси. Глазам его открылось поистине плачевное зрелище: миссис Хантройд лежала поперек кровати без чувств, мистер Хантройд сидел ни жив ни мертв, а Бесси в отчаянии ломала руки, страшась, как бы оба они не умерли. Джон успокоил перепуганную девушку и уложил старика в постель, а потом, пока Бесси пыталась поудобнее устроить несчастную Хестер, спустился вниз и отыскал запасец джина, что всегда хранился в буфете на случай какой необходимости.