— Пожалуй, нет. Однако на сей раз тайна не такая уж и важная. Вы знаете, что восковая маска, которую вы надели на бал, была отлита в гипсовой форме, снятой с лица статуи, которую создал мой брат?

— Да, мне это известно.

— Мой брат недавно вернулся в студию, нашел застрявшую в волосах статуи крошку гипса, из которого я делал форму, и потребовал от меня объяснений, поскольку именно мне было поручено следить за порядком в мастерской. Я постарался предоставить объяснения, однако они не убедили его, и он говорит, что не оставит этого дела так просто. Поскольку восковая маска больше не понадобится, я считаю необходимым уничтожить ее и попросил вас принести ее сюда, поскольку хочу своими глазами увидеть, как она будет расплавлена или разломана. Теперь вам известно все, что вас интересовало, — а следовательно, теперь моя очередь напомнить вам, что я до сих пор не получил ответа на первый вопрос, с которым обратился к вам в начале нашей встречи. Вы принесли с собой восковую маску?

— Нет, не принесла.

— Почему же?

Едва прозвучал этот вопрос, как Нанина почувствовала, что пудель норовит вывернуться из ее рук, стиснувших ему челюсти. До этого она вслушивалась с таким напряженным вниманием, была настолько поглощена изумлением, ужасом и ожиданием, что не замечала, как пес стремится вырваться, и лишь машинально зажимала ему пасть. Но теперь он отбивался до того бешено, что Нанина поняла: если сейчас не придумать другого способа успокоить его, он высвободит пасть и выдаст их рычанием.

Сама мысль, что она пропустит хотя бы слово из этого судьбоносного разговора, была для нее мучительна, и в отчаянии она попыталась улестить пса, воспользовавшись его привязанностью к ней, — вдруг обняла его за шею и поцеловала в морду, заросшую грубой шерстью. Этот стратегический ход привел к победе. Все эти годы Скарамучча не получал от хозяйки особых знаков внимания, разве что изредка она гладила его по голове или угощала кусочком сахара. Неожиданно теплая ласка Нанины совершенно ошеломила его собачью натуру, и он стал бешено извиваться в ее объятиях, чтобы в ответ лизнуть ее в лицо. Это Нанина без труда предотвратила — и теперь в ее распоряжении оказалось еще несколько минут, чтобы постоять за павильоном и послушать разговор, не опасаясь быть обнаруженной.

Ответ Бриджиды на вопрос патера Рокко она пропустила, однако успела уловить ее дальнейшие слова.

— Мы здесь одни, — говорила Бриджида. — Я женщина и не могу ручаться, что вы не пришли вооруженным. Это простая предосторожность с моей стороны: я не хочу, чтобы вам представился случай заполучить восковую маску, пока я не выдвину своих условий.