Конференция избрала районный комитет. Вся наша тройка вошла в него, а кроме того: Прохор — он был избран единогласно, Степан, Солнцев, Алеша от Бромлея. Избрали заочно Бескозыречного: перед тем мы узнали, что слухи о его аресте неверны, что он скрылся временно. Избрали еще пять человек для замены на случай арестов.

Сундук поздравил конференцию с выбором руководящего районного центра и огласил приветствие от вновь избранного Московского комитета.

С лукавой улыбкой он рассказал о телеграмме начальника московской охранки, пропевшего нам отходную.

Какой веселый смех, какой победоносный хохот раздался по всему лесу!

— Они нас уже похоронили, — заключил Сундук, — а мы в это время с твердой надеждой и мужеством неутомимо роем могилу всему их строю.

Итак, кончается самый мрачный этап. Мы на исходе ночи. Больше невозможен возврат к пережитой и побежденной нами распыленности. Скоро должно начаться наше наступление.

Мне отсюда сквозь деревья видно широкое поле. За ним бесконечная дорога. А там — могучая, в дымке под голубым небом, Москва.

Сколько надежд поет в этот день в наших сердцах! Придет время, придет наше время!