– Я из полиции! Из отдела убийств. К стене!

Мы, все трое, выстроились в ряд лицом к стене.

– Погодите, при чем тут отдел убийств? – пытался протестовать Кантебиле. – Дайте хоть на корочку взглянуть.

– Думал, я позволю, чтобы мне угрожали? Думал, я промолчу? – восклицал Стронсон. – Забыл, как ты обещал меня убрать? Вот я и пошел к окружному прокурору и под присягой попросил выдать ордер на арест. Вернее, два ордера – один на тебя, другой на твоего киллера.

– Так ты у нас представляешь еще и фирму «Заказное убийство инкорпорейтед»? – спросил меня Текстер. Он редко смеялся вслух – только испытывая большое удовольствие. Его жизнерадостный смех свидетельствовал о том, что мы оказались в дурацком положении и он получал удовольствие огромнейшее.

– И кто же этот киллер, я? – осведомился я улыбаясь.

Никто не отозвался.

– Зачем кому-то угрожать тебе, Стронсон? – выкрикнул Кантебиле. Глаза его налились кровью, а лицо побледнело. – Ты и без того человек конченый, понял? Из-за тебя Большая тройка потеряла больше миллиона. Такое не прощают! Считай, что тебя уже нет. У тебя не больше шансов остаться в живых, чем у поганой крысы в сортире. Начальник, этот человек не тот, за кого себя выдает. Загляните в завтрашнюю газету. Инвестиционной компании Западного полушария больше не существует. Она разорилась вчистую. Стронсон просто хочет потащить за собой других людей. Чарли, поди принеси газету, покажи ее начальнику.

– Чарли никуда не пойдет. Лицом к стене, я сказал! А тебя зовут Кантебиле, и у тебя при себе револьвер. А ну растопырься, малый… Вот так, хорошо… – Ременная упряжка у полицейского заскрипела. Он вытащил из-за пояса у Кантебиле револьвер. – Так оно и есть. Причем не обычный ствол тридцать восьмого калибра, а «магнум». Таким слона запросто уложишь.

– А я вам что говорил? – вставил Стронсон. – Он мне в нос тыкал этот револьвер.

– Видать, это в крови у Кантебилей – поиграть с оружием. Разве не твой дядя Мучи пристрелил двух ребятишек? Глупый народ, без понятия. Посмотрим, нет ли на тебе «травки». Ну ничего, мы тебя приведем в чувство, приятель. Ишь чего удумали – ребятишек убивать, бандюги!

Полицейский начал обыскивать Текстера. Мой друг щерился вовсю, на переносице собрались морщины. Он был счастлив, что попал в чикагское приключение. Я же, напротив, кипел от ярости. Будь он проклят, этот Кантебиле! Затем я почувствовал, что чужие руки ощупывают меня по бокам, под мышками, между ногами.

– Вы, двое, можете повернуться, – сказал полицейский. – Ишь вырядились! Откуда такие штиблеты? Из Италии?