– Какие еще приготовления нам нужно сделать? – спросила Рената.

– Тебе тысячи долларов на неделю в Италии хватит?

– Чарли, ты бы слышал, что о тебе говорят в Чикаго. Это, конечно, Дениза старается. Она даже девчонок против тебя настраивает. Мама кругом слышит, что ты невыносим. А со своими знакомыми ты прикидываешься таким милым и добрым… Послушай, может, побалуемся по-быстрому? Даже раздеваться до конца не будем. Я знаю, ты иногда так любишь.

Чтобы облегчить доступ к телу, Рената стянула трусики, расстегнула бюстгальтер и села на край кровати, прелестная в своей полноте и наготе. Лицо у нее было бледное, глаза благочестиво устремились к небесам. Я приспустил штаны.

– Давай утешимся перед разлукой, – проговорила Рената. – Пусть будет что вспомнить.

Позади нас на ночном столике тревожно зазвонил телефон. Кто-то хотел поговорить со мной. Не знаю, что началось прежде – звонки или мои толчки.

– Беспокоят в самый ответственный момент, – рассмеялась Рената. – Пойди послушай. Все равно праздник испорчен. Вдобавок у тебя озабоченный вид – о дочках думаешь?

Я взял трубку и услышал голос Текстера.

– Я внизу, в холле. Ты не занят? Спустись в Пальмовый зал. У меня для тебя важные новости.

– Продолжение следует, – пошутила Рената.

Мы оделись и спустились вниз. Я поначалу даже не узнал Текстера. На нем был новый наряд: широкополая шляпа, вельветовые штаны заправлены в ковбойские сапоги.

– В чем дело? – спросил я.

– Хорошие новости. Я только что подписал договор на книгу о восточных диктаторах – Каддафи, Амине и прочих. Кроме того, мы можем подписать еще один договор – сегодня же, немедленно. По-моему, игра стоит свеч… Да, чуть не забыл. Одна дама тоже пыталась дозвониться тебе по внутреннему телефону. То ли вдова поэта Флейшера, то ли его разведенная жена, не знаю.

– Кэтлин? Где она? Куда ушла?

– Я сказал, что у нас с тобой неотложный разговор, и она согласилась прийти через часок в Пальмовый зал. А пока прогуляется по магазинам.

– Зачем ты это сделал? Зачем отослал ее?

– Не кипятись. Я устраиваю сегодня вечеринку на «Франции», забыл? У меня мало времени.

– Для этого и нарядились ковбоем? – спросила Рената.

– Я подумал, что неплохо выглядеть настоящим американцем, парнем из глубинки, у которого нет ничего общего с либералами на Восточном побережье.

– Ты делаешь вид, что принимаешь всерьез этих правителей из «третьего мира». А потом опишешь их как вульгарных владык и вояк, недоумков и преступников, – сказал я.