Я очнулся от своих мыслей. Мы проезжали какие-то топкие места, заросшие болота. Иногда попадались мангровые рощи. Слева переливался на солнце Мексиканский залив. День стоял жаркий. То и дело погромыхивали грузовики. На полуострове было много свалок и огромное кладбище старых автомобилей. Наш «кадиллак» остановился, тяжелые дверцы его распахнулись, и мы все вылезли из машины. Наши спутники разбрелись кто куда, рассматривая рельеф местности, пробуя качество грунта. Они уже строили грандиозные планы. В их воспаленном воображении витали хрустальные дворцы и умытые росой сады.

– Скальная порода, – заметил ирландец из Бостона, ковырнув землю передком белой туфли из телячьей кожи. Он уже поведал мне, что никакой он не ирландец, а поляк. Его имя, Кейси, – это английская версия имени Казимир. Он принял меня за бизнесмена. Кем еще может быть человек по фамилии Ситрин? «Ваш брат – гениальный предприниматель и строитель, – сказал он. – Какая у него смекалка!» Его плоское веснушчатое лицо расползлось в наигранной улыбке, которая лет пятнадцать назад покорила всю страну: так улыбался один знаменитый актер. Чтобы состроить такую улыбку, надо вздернуть верхнюю губу, обнажая десны, а самому смотреть на собеседника чарующим взглядом. Лучше всего это удавалось Алеку Шатмару.

Кейси, высокий внушительный мужчина со впалой грудью, напоминал одетого в штатское сыщика из Чикаго. Уши у него были сморщенные, как китайская капуста. Он тщательно выговаривал слова, будто заочно прошел курс английского, читаемый в Бомбее. И тем не менее его говор мне понравился. Я видел, он хочет, чтобы я замолвил за него словечко перед Юликом и понял его. Кейси отошел от дел, поскольку был полуинвалидом и теперь изыскивал способы защитить свое состояние от инфляции. Кроме того, он тосковал от безделья. Лучше делать дела, чем двигаться к смерти. Деньгами не измеришь время.

С тех пор как я погрузился в изучение духовного мира человека, многие вещи предстали передо мной в новом, более ясном и отчетливом свете. Я видел, например, какие демонические страсти скрываются в Юлике. Он взобрался на груду гравия и, делая вид, что обозревает окрестности как будущую строительную площадку, жевал копченые креветки из пакета.

– Ничего, тут есть где развернуться, – говорил он. – Но голова поболит порядком. Начинать надо с расчистки территории. Предвижу проблемы с водой и канализацией, а я даже здешних зональных тарифов не знаю.

– Зато тут можно поставить первоклассный отель, – вставил Кейси. – По обе его стороны – жилые дома с видом на океан, роскошные пляжи, бухта для яхт, теннисные корты…