Юлик считал, что мне полагаются комиссионные. Его удивило бы, если бы я не захотел немного при этом подзаработать. В такие вот необычные предложения выливалось его великодушие. Это тронуло меня.

– Обязательно похожу по галереям.

– Ну и хорошо. А как насчет пятидесяти тысяч? Подумал над моей идеей?

– Я бы с удовольствием. Деньги мне позарез нужны. Я уже телеграфировал одному моему другу, Текстеру – он сейчас на «Франции» плывет в Европу. Сообщил, что готов ехать в Мадрид поработать над его проектом, составлением «Бедекера» по культуре Европы. Итак, впереди у меня Мадрид.

– Отлично. Тебе нужны свежие идеи. Пора возвращаться к работе. Я тебя знаю: когда не пишешь, с тобой черт-те что происходит. Из-за своей бывшей и ее адвокатишек совсем перестал писать… Гортензия, теперь мы должны присматривать за Чарли.

– Согласна, должны. – С каждой минутой я все больше и больше восхищался Гортензией. Какая замечательная и отзывчивая женщина! Какие эмоции скрывались под маской кабуки! Раньше меня отталкивала грубоватость Гортензии, но теперь от нее не осталось и следа. – Может, еще раз попытаться договориться с Денизой?

– С ней договоришься, – протянул Юлик. – Не успокоится, пока ей на тарелочке с голубой каемочкой не принесут его голову. Он отдаст, а она запросит еще и еще. Судиться с такой – все равно что ссать против ветра. Оно, конечно, каждому нужна женщина, но он почему-то выбирает тех, кто только выкачивает из него денежки и силенки. Нет, парень, надо работать, надо выдавать продукцию. А то люди подумают, что ты помер, а они просто пропустили некролог. Сколько ты рассчитываешь получить за этот путеводитель? Пятьдесят тысяч? Требуй сто, не меньше. Налоги-то опять повышают. На бирже играешь? Конечно, играешь, чего я спрашиваю. Ты же у нас специалист по Америке. Значит, должен делать то, что делает вся страна. Знаешь, как бы я поступил на твоем месте? Накупил бы акций железнодорожных компаний. Некоторые по сорок центов за доллар идут. Энергетический кризис заставляет нас снова вспомнить о каменном угле. А как его иначе транспортировать, если не по железной дороге. Да и новые шахты надо открывать. В Индиане, Иллинойсе и вообще на всем Среднем Западе богатейшие месторождения антрацита. Его, правда, можно растолочь, смешать с водой и пустить пульпу по трубам. Но это неэкономично. Сейчас даже вода вздорожала. – Юлик разыгрывал очередную капиталистическую фугу. Что касается угля, он был романтическим поэтом, Новалисом, воспевающим подземные сокровища. – Накопи деньжат и пришли мне. Я уж найду, куда их повыгоднее вложить.