Кэтлин начала выспрашивать, какие у меня планы на ближайшее время. Я ответил, что хочу провести месяц-другой в Дорнахе, неподалеку от Базеля – там находится Швейцарский штейнеровский центр. Сниму домик, может, дочери приедут погостить на лето.

– Ты должен получить кучу денег за «Кальдофреддо».

– Да, кое-что должен получить. Я по-прежнему намереваюсь отдать долю Гумбольдта дяде Вольдемару.

– На сколько же ты рассчитываешь?

– Тысяч на тридцать, самое большее – на сорок.

Мои ожидания оказались более чем скромными. Барбеш доторговался с киношниками до восьмидесяти тысяч. Кроме того, они заплатили пять тысяч за ознакомление со вторым сценарием и впоследствии взяли на него опцион.

– Не хотят упустить выгоду, – сказал Барбеш по телефону. Кантебиле как раз пришел к адвокату. Я слышал его громкий настойчивый голос. – Да, он здесь, – подтвердил Барбеш. – С таким типом мне еще не приходилось иметь дело. Сует нос куда не следует, действует через мою голову, шумит и угрожает мне. Осточертел хуже горькой редьки. Не будь он вашим доверенным лицом, мистер Ситрин, я давно выставил бы его за дверь. Давайте заплатим ему его десять процентов, чтобы наконец отвязался.

– Мистер Барбеш, разрешаю вам выплатить этому поганцу восемь тысяч, и пусть проваливается ко всем чертям… Что нам предлагают за второй сценарий?

– Они начали с пятидесяти тысяч. Я возразил: совершенно очевидно, что покойный мистер Флейшер выбрал здесь современную тему, обратился к животрепещущему материалу, по которому изголодалась публика. Кстати, мистер Ситрин, вы не возражаете, если я скажу, что вы теперь не должны уходить из кино? Если надумаете написать новый сценарий, гарантирую вам самые выгодные условия. Всего за две тысячи в неделю.

– Боюсь, меня это не заинтересует, мистер Барбеш. У меня другие планы.

– Жаль, очень жаль… Но может, вы передумаете? Они много раз спрашивали.

– Нет, благодарствую. Я занят другой работой.

– Тогда не возьметесь ли консультировать? У них ничего нет, кроме денег, и они будут рады-радехоньки выложить двадцать тысяч за то, что вы, как никто другой, способны проникнуть в замысел фон Гумбольдта Флейшера. «Кальдофреддо» крутят по всему миру.

– Никогда не говори с ходу «нет» в ответ на что бы то ни было. – Это взял трубку Кантебиле. – И вот еще что, Чарли. Мне должно отломиться от второй картины. Если б не я, то вообще бы ничего не закрутилось. Вдобавок с тебя причитается за авиабилеты, гостиницу, такси, обеды.

– Мистер Барбеш договорится с тобой, какой выставить счет, – ответил я. – А теперь проваливай, Кантебиле. Наши отношения кончились. Будем снова незнакомцами.