Девушка испуганно отшатнулась и отошла к самому борту. Барка медленно, разворачиваясь, подходила к берегу. Останавливались на ночлег. Помедлив, Жан подошел к Глыбову. Так состоялось их знакомство. В эту ночь они долго сидели на задней палубе и тихо разговаривали. И все это время девушка стояла спиной к ним, смотрела в дикую чащобу леса, и даже по спине ее было видно, что ей страшно.

И вот сейчас эта женщина, все такая же хрупкая и нежная, только с горькими складочками у рта, сидит перед председателем Делового совета с пачечкой исписанных листиков, и ему почему-то кажется, что и теперь она испытывает тот же страх, как и той далекой летней ночью.

Но на этот раз Александр Иванович ошибался. Если та далекая ночь была для Мадлен предчувствием гибели любви, то вчерашняя, когда она, обнявшись, сидела с Мариной у окна, стала ее вторым рождением. Марина говорила шепотом, чтобы не разбудить спящего Ивана. Мадлен плохо слушала ее. Она думала о Жане. Но все, что она слышала, как-то удивительно просто сливалось с ее думами, — может быть, потому, что это было то же, чем жил Жан. Эта же мечта и эта же вера горели в нем все время, пока она его знала. Его образ, теперь совсем понятный, но в то же время новый, выступал из тумана, а рядом резко и выпукло вставал другой образ, образ рано поседевшего, спокойного человека с добрыми усталыми глазами. Он так же, как и Жан, звал с собой в неведомое, и уже не страх овладевал ею, а нетерпеливое желание поскорее войти туда и унести с собой новую большую любовь.

Вот почему она опустила глаза, когда Александр Иванович медленно, пристальным взглядом обвел всех сидящих в кабинете. Заговорил короткими, жесткими фразами:

— Вести с фронта тревожные. Белые наступают. Завод комплектует еще одну добровольческую роту. Добровольцы выступают через неделю. А через три дня истекает срок, данный нам на освоение броневой стали. Губком партии уверен, что к этому времени бронепоезд будет стоять под парами. На нашем участке оборону держит сводный Уральский полк. Бойцы этого полка дали клятву продержаться до подхода бронепоезда. Все дело теперь в броневой стали. Будет сталь — оденем поезд в броню в течение суток. Команда бронепоезда — балтийские моряки — выехала из Петрограда. Такова обстановка.

В течение нескольких минут никто не проронил ни слова. Мадлен, не поднимая глаз, перебирала свои листочки. Марина сидела рядом с ней, и на лице ее было выражение мучительного раздумья. Иван с преувеличенной тщательностью рассматривал свои руки, но было видно, что мысли его заняты другим. Иногда он беспокойно взглядывал на Савелова, который сидел за столом и с невозмутимым видом что-то черкал на контрольном листе последней плавки.