— Мне кажется, сегодня вы не расположены для бесед, — сказал Савелов.

— Совершенно верно, побеседовать мы успеем в свободное время, а сейчас очень много дел.

— Часть из них я могу взять на себя. — Савелов напряженно вытянулся в ожидании ответа.

— В таком случае я сажусь писать приказ о вашем вступлении в должность главного инженера.

— Вы уполномочены решать такие вопросы?

— Да, уполномочен Советской властью. А в ней вы можете не сомневаться.

— Я должен вас предупредить, что у нас могут быть разные взгляды на вещи, и в том числе на… на различные там революционные преобразования. Я в этом еще не успел разобраться и говорю вам это совершенно откровенно.

— Ничего, со временем разберетесь. Мы вас торопить не будем.

После длительной паузы Савелов спросил:

— Какая у вас ведется документация?

— Вот, все тут. — Александр Иванович придвинул раскрытую папку.

— Хорошо. Пишите приказ, а я тем временем ознакомлюсь.

Александр Иванович освободил Савелову стул и пересел на другое место.

Над входом красное полотнище со словами: «Революционный держите шаг! Неугомонный не дремлет враг!» У двери — часовой с винтовкой. Его молодое простоватое лицо исполнено чрезвычайной важности. Он неторопливо, стараясь шагать как настоящий солдат, прохаживается перед домом, то и дело смотрит на свою винтовку с примкнутым штыком. Очевидно, держать оружие доставляет ему большое удовольствие. На вид парню лет восемнадцать, не больше. Штык острым жалом поднимается выше его головы. Подойдя, Иван сразу увидел: парень из рабочих.

— Там кто-нибудь есть? — спросил он, указывая на окна.

Часовой, до этого делавший вид, что не замечает Ивана, остановился и строго посмотрел на него:

— С часовым разговаривать не полагается.

— Я и не собираюсь разговаривать, я только спросил, пройти-то можно?

— Без пропуска нельзя.