— У кого вопросы? — привычно спросил Миронов.

Все молчали. Тогда опять заговорил Александр Иванович:

— Вопрос может быть только один: когда будет броневая сталь. Краюхин, тебе слово.

Иван встал. Он еще не знал, что скажет. Готового ответа не было. Кто знает, когда пули перестанут пробивать стальные листы? Пусть об этом скажет Савелов. А он сам? Неужели расписаться в собственном бессилии и повергнуть всех в еще большее уныние? Нет! Он не сделает этого. Пусть он не может сейчас дать твердый ответ, но нельзя же не верить, что они справятся с трудным делом и выполнят приказ партии. И, как бы отсекая все сомнения, он спокойно и твердо, отделяя одно слово от другого, сказал:

— Сталь будет!

— Когда?

— Будет к сроку.

Он видел, как хорошо, ободряюще улыбнулась Марина.

— А вы что скажете? — обратился Александр Иванович к Мадлен.

Она сразу заволновалась.

— Мне трудно сделать определенный вывод. Нашей лаборатории многого не хватает. Мы не можем ручаться за абсолютную точность анализов. Но больших отклонений пока не было. Угадывать бесполезно. Надо продолжать работу. Я бы просила, господин председатель, никуда не отрывать Марину.

— Слышал, Миронов? — сказал Александр Иванович.

Мадлен села, но на этот раз уже не опускала глаз, а что-то оживленно шептала Марине. Савелов подозвал Ивана и что-то вполголоса стал объяснять ему. И Александр Иванович понял, что для них уже начались новые искания. Он встал и объявил:

— С сегодняшнего дня все, кто связан с производством стали, переходят на казарменное положение. Работу вести круглые сутки. Без приказа Делового совета с завода не уходить.

Он машинально взглянул на часы и невольно улыбнулся. Совещание продолжалось ровно пятнадцать минут.

Глава девятая Рождение стали

Глава девятая

Рождение стали