Помначлагеря боязливо вытянулся и притих. А майор, поняв, что слишком погорячился, да еще при постороннем человеке, взял себя в руки:

— Ох, сам же я виноват. Сам!..

Надежда, ничего не понимая, ошарашенная, стояла среди комнаты.

К вечеру она возвращалась на стройку. Возвращалась с горьким осадком на душе. Надежды на лесорубов рушились. Неудача подстерегла неожиданно — как раз в тот момент, когда она поверила, что все складывается счастливо. И однако же Надежде не хотелось думать об этой неудаче. Перед глазами почему-то неотступно стоял загадочный заключенный.

VI

VI

Злые люди в лихую годину особенно злы. Еще не успела Надежда добраться до лагеря, как Шафоросту уже донесли, что она пренебрегла его распоряжением. Еще не дошла она до конторы, чтобы доложить о своей поездке, как кто-то из стремившихся выслужиться перед начальством уже успел подробно рассказать ему обо всем, что происходило в лагере. Кто знает, откуда оно пошло: может, Дарка сгоряча обмолвилась, но Шафоросту было известно все — даже встреча Надежды с заключенным.

Надежда сразу догадалась об этом, лишь только вошла в приемную.

— Ой, что там у тебя опять стряслось? — всплеснула руками секретарша в приемной.

Секретарь — это как бы зеркало, в котором отражается настроение начальника. А эта раскрашенная эксцентричная девица, уже основательно потрепанная неудачными романами и завидующая всем хорошеньким девушкам и замужним женщинам, завидовала и Надежде, и, может, именно из зависти не пожелала скрыть настроение шефа, и сама пристала к Надежде с допросом:

— А что там у тебя за шуры-муры с заключенным?

— Какие это шуры-муры?

— Ну когда-то были. Кстати, как его зовут? Турбай, кажется?

— Доложи, что я приехала, — возмутилась Надежда.

— Он уже знает. — И проговорилась: — Он не примет тебя сегодня. — Но сразу же спохватилась: — Ведь поздно. Сама видишь.

Действительно, было уже поздно. Давно вышла на работу ночная смена. Однако Надежда настаивала:

— А все-таки доложи.

— У него сейчас люди. Погоди. — И, заметив, что Надежда дрожит от холода, сжалилась: — Да ты закоченела вся. Садись, погрейся хоть немного.

Надежда потянулась к печке. В ней весело гудело пламя. От печки дышало теплом. И только сейчас Надежда почувствовала, как она намерзлась и устала. Дорога назад была нелегкая. Особенно за перевалом. К вечеру разгулялась метель, и женщинам не раз приходилось проталкивать машину через заносы.