Он не назвал, какую именно. И предупредил:

— Готовьте бригаду. В вашем распоряжении два тягача. Начнете завтра. Ясно?

— Ясно! — ответил Турбай, обрадованный перспективой получить целых два тягача.

— А теперь, — продолжал майор, — садитесь вот за этот стол и набросайте план. Взвесить надо все — и свои возможности, и требования заказчика.

И, отступив на шаг, кивнул в сторону Надежды:

— Эту работу вы будете, выполнять уже не сами, а с нашим уважаемым гостем, представителем строительства. Прошу познакомиться.

Надежда встала и приветливо пошла навстречу Турбаю. Он тоже шагнул к ней. Шагнул и… остановился. До сих пор он не взглянул на Надежду. Краешком глаза улавливал чью-то фигуру у стола — в шапке, кожушке, но ему и в голову не приходило, что это может быть женщина. И вдруг к нему навстречу поднялась кареглазая девушка с веселой приветливой улыбкой… Турбай отшатнулся, как будто передним явилась его погибель.

— Не могу! — вскрикнул не своим голосом.

Майор удивился.

— Что не можете?

— Это задание выполнить не могу.

— Почему?

— Да вы же знаете! — попятился Турбай к двери и бросил уже из-за порога: — Что хотите со мной делайте: на фронт, в штрафную, под расстрел, но с нею не могу!..

— Турбай! — вспыхнул майор.

Но Турбай уже сбегал по ступенькам крыльца. Помначлагеря подскочил к дежурному, приказал:

— Догнать, связать и в карцер.

Майор вяло махнул рукой:

— Отставить.

— Вы слишком добры, Николай Иванович, — горячился помощник. — Слишком добры к этому преступнику, к этому убийце…

— Лейтенант! — крикнул вдруг майор. — Не забывайте, что я могу быть и злым. Слышите?!