Гвендолин чувствовала, что легче дерзко ступить в неизведанное будущее, чем вернуться обратно, к унизительному положению. Мысль о том, что теперь она виновата почти в той же степени, что и будущий муж, приносила некоторое утешение. И все же впереди маячила огромная радость – охота, где она увидит Деронду, а он увидит ее, ибо на первом плане, затмевая все рассуждения, все-таки присутствовала уверенность в его глубоком к ней интересе. Впрочем, сегодня Гвендолин дала себе слово не повторять вчерашнюю глупость и не вступать с ним в откровенные беседы, тем более что вряд ли представится такой случай. Охота увлечет ее настолько, что заставит забыть о разговорах.

Долгое время так и было. Деронда лишь появлялся в поле ее зрения, но случай не свел их вместе.

В ранних ноябрьских сумерках Гвендолин возвращалась в Оффендин в сопровождении компании из Диплоу. Чувство великолепного торжества от охоты уже притупилось и растаяло, сменившись раздраженным разочарованием: возможности поговорить с Дерондой так и не представилось, а ведь больше они не встретятся, так как через пару дней он уедет. Что она собиралась ему сказать? Грандкорт ехал рядом, миссис Торрингтон, ее муж и еще один джентльмен маячили впереди, а поступь коня Деронды доносилась сзади. Желание поговорить становилось все более настойчивым, но другого способа удовлетворить его, кроме как пренебречь условностями, не существовало: установленный порядок вещей, как всегда полагала мисс Харлет, должен был отступить перед ее волей.

Они только что выехали из леса, где высокие сосны и буки не пропускали последних лучей солнца, отчего сумерки казались еще гуще. Тишина и полумрак обостряли нетерпение, а звучавший совсем близко, едва ли не за спиной, стук копыт вызывал раздражение. Гвендолин придержала Критериона и оглянулась. Грандкорт тоже остановился, однако она взмахнула кнутом и с игривой властностью приказала:

– Поезжайте! Я хочу поговорить с мистером Дерондой.

Грандкорт в нерешительности помедлил, но точно так же он отреагировал бы на любое другое предложение. До брака ни один джентльмен не смог бы ответить отказом на просьбу своей невесты, облаченную в столь игривую форму. Он медленно продолжил путь, а Гвендолин дождалась, пока Деронда поравняется с ней. Не произнеся ни слова, он вопросительно взглянул на нее и поехал рядом.

– Мистер Деронда, я хочу узнать, почему мое участие в игре показалось вам предосудительным? – прямо спросила Гвендолин. – Потому ли, что я женщина?

– Не только. Но оттого, что вы женщина, я сожалел еще больше, – ответил Деронда с ослепительной улыбкой. Теперь уже существовало обоюдное понимание, что ожерелье прислал именно он. – Думаю, мужчинам тоже было бы полезно отказаться от азартных игр. Это занятие одурманивает, а интерес нередко перерастает в болезненную зависимость. К тому же я испытываю отвращение, когда вижу, как одни с торжеством сгребают кучу денег, тогда как другие оплакивают проигрыш. – Голос Деронды звучал все более негодующе. – Я бы назвал такое поведение низким, если бы не считал его всего лишь предосудительной ошибкой. На жизненном пути часто встречаются ситуации, когда наше приобретение – это чья-то потеря. Таков один из безобразных аспектов общества. Следовало бы приложить усилия к его искоренению, а не получать удовольствие от участия в постыдном состязании.