Миссис Мейрик и Деронда обменялись быстрыми взглядами: брат вызывал у хозяйки дома такие же сомнения, как и у Даниэля. Между тем Майра продолжала:

– Разве не чудесно, что голоса я помню лучше всего? Наверное потому, что они проникают в душу глубже, чем другие впечатления. Я часто думаю, что небеса населены голосами.

– Да, такими, как твой, – подтвердила Мэб, до этого хранившая скромное молчание, а сейчас заговорившая смущенно, как всегда в присутствии Деронды. – Мама, попроси Майру спеть. Мистер Деронда еще ни разу ее не слышал.

– Вы сейчас, вероятно, не расположены к пению? – осведомился Деронда с еще более почтительной мягкостью, чем прежде.

– О, почему же? Спою с удовольствием, – отозвалась Майра. – Теперь, когда я отдохнула, голос начал постепенно возвращаться.

Возможно, простота ее обращения происходила не только от ее цельной натуры. Обстоятельства жизни заставляли девушку смотреть на все, что делала, как на необходимую работу. А работать она начала прежде, чем успела себя осознать.

Майра тут же встала и подошла к фортепиано. На уверенное прикосновение маленьких пальцев старый инструмент отозвался лучшими звуками, на какие был способен. Деронда выбрал место, откуда мог беспрепятственно наблюдать за ней во время пения.

Представьте Майру, чья внешняя красота, казалось, была присуща ей по праву: темные волосы, аккуратно зачесанные назад, спускалась по спине волнистыми прядями; безупречный профиль напоминал камею, вырезанную из раковины, однако по счастливому стечению обстоятельств украшенную темными драгоценными камнями глаз и шелковыми лентами бровей; тонкие ноздри дрожали при малейшем движении, а маленькие, безупречной формы уши и четко очерченный подбородок придавали ее облику изящество, не имевшее ничего общего с изнеженной слабостью.

Майра пела арию Бетховена «Per pieta, non dirmi addio»[38] с приглушенной, но пронзительной силой, которая составляет сущность совершенного исполнения, заставляя забыть обо всем на свете и погрузиться в музыку. Голос ее звучал естественно, как птичий щебет, и обращался к сердцам дорогих и любимых людей. Поначалу Деронда смотрел на девушку, но вскоре прикрыл глаза ладонью, чтобы всецело отдаться чарующим звукам. Однако, решив, что выглядит невежественно, к концу выступления снова открыл глаза и встретил молящий взгляд Майры.

– Ни одно произведение не доставляло мне такого наслаждения, как это, – признался он благодарно.

– Вам понравилось мое пение? Я очень рада! – ответила Майра с восторженной улыбкой. – Я пережила глубокое разочарование, потому что мой голос не оправдал тех надежд, которые на него возлагали. Но теперь, кажется, с его помощью я смогу зарабатывать на хлеб. Меня очень хорошо учили, и вот теперь появились две ученицы, которых нашла мисс Мейрик. За каждый урок они платят по золотому.