Часть пятая. Мордекай

Часть пятая. Мордекай

Глава I

Глава I

Двадцать девятого декабря Грандкорты приехали в Аббатство, но Деронда не видел их до обеда. Выпал чудесный снег, и дети получили редкую возможность поиграть в снежки и построить крепость. Во время рождественских каникул девочки Мэллинджер решительно отказывались играть без кузена, как они неизменно называли Деронду. Вернувшись из парка, он играл в бильярд, так что думать о встрече с Гвендолин за обеденным столом было некогда. И все-таки встреча эта представляла несомненный интерес. Слегка устав от развлечений и повинуясь гонгу, оповестившему оби-тателей дома, что до обеда остается полчаса, Деронда поднялся к себе и первым делом задумался о том, как повлиял на нее брак с Грандкортом и изменились ли ее манеры со времени их встречи в Диплоу.

«Полагаю, есть натуры, в которых можно замечать ежедневные колебания, если постоянно за ними наблюдать, – рассуждал он. – Очевидно, некоторые из нас шагают быстрее остальных: не сомневаюсь, что Гвендолин отличается особой впечатлительностью и хранит в душе все, что когда-либо произвело на нее заметное впечатление. История с ожерельем и мысль, что кто-то может осуждать ее за склонность к игре, очевидно, оставили глубокий след в ее сознании. Однако подобная впечатлительность действует двояко: она способна как довести человека до отчаяния, так и вызвать приятные чувства. Как бы ни восхищал Грандкорт причудливым характером – боже милостивый! – кто поверит, что в повседневном общении ему удастся проявить нежную привязанность? Да его надо кнутом хлестать, чтобы добиться выражения страсти в лице и речи. Боюсь, она вышла за него замуж из честолюбия – чтобы избежать бедности. Но что же заставило ее поспешно сбежать в первый раз? Впрочем, бедность все равно догнала. Бедняжка! Должно быть, обстоятельства вынудили ее принять предложение. Разве возможно испытывать нечто иное, кроме жалости, к юному созданию, полному жизни и сил, которое вынуждено доверить все свои слепые надежды такой развалине?»

Ясно, что для мысленного описания Грандкорта Деронда выбирал нелестные фразы, чтобы оправдать жалость и сочувствие к его жене. Представление о Грандкорте как о развалине основывалось не на конкретных фактах, а на сложившемся из разговоров с ним впечатлении, что Грандкорт утратил всякий живой интерес к жизни. Впрочем, можно не сомневаться, что, рассуждая о любом браке, мужчины склонны сочувствовать жене, а женщины – мужу. Принято считать, что оба могли бы составить лучшую партию. А если невеста хороша собой, молодые джентльмены дружно заключают, что она не может испытывать глубоких чувств к такой неинтересной для них личности, как муж. Следовательно, она приняла предложение из каких-то других соображений. Кто же в такой ситуации жалеет супруга? Даже знакомые дамы находят его положение карающим, поскольку ему следовало выбрать другую спутницу жизни. Однако неприязнь Деронды к Грандкорту все-таки можно оправдать, поскольку тот никогда не производил впечатления человека, страдающего больше, чем причиняющего страдания. В то же время для Гвендолин – молодой, стремительной, привыкшей к лести, готовой поверить в божественное право властвовать миром – жизнь могла утратить прелесть надежды и обернуться горьким сознанием безнадежности! И все же, поскольку свадьба состоялась три недели назад и Гвендолин успела взойти на престол не только в Райлендсе, но и в Диплоу, следовало ожидать, что она уже до такой степени научилась владеть собой, что сможет изобразить удовлетворение и не доставить радости любопытным наблюдателям беспомощным проявлением истинных чувств.