Мордекай откинулся на спинку стула, и в комнате воцарилось молчание. Ни один из членов клуба не разделял ни его точку зрения, ни его чувства, однако сила личности и манера речи произвели впечатление яркого драматического действа. Обычно его выступления получали как сочувственный прием, так и возражения. Деронда задумался о трагическом давлении внешних обстоятельств, мешающих этому необычному человеку, чью силу он чувствовал на себе, запечатлеть собственные мысли в умах других. Мордекай напоминал поэта, живущего среди чуждого народа: никто не понимает его песен, не чувствует скрытых красот его родного языка.

Первым заговорил хладнокровный Бучан:

– Считаю, что мы отклонились от поставленного мной вопроса о прогрессе.

– Скажи прямо, Бучан, что мы пытаемся свернуть на восток, – заметил Миллер, который гордился своими шутками и был бы не прочь заслужить репутацию вольтерьянца. – Но ничего, пусть сегодня состоится еврейский вечер. Мы давно уже не обсуждали еврейский вопрос. Полагаю, предрассудки нам чужды: здесь собрались истинные философы. К тому же все мы не меньше любим наших друзей Мордекая, Пэша и Гидеона оттого, что они евреи. Все мы произошли от Адама и похожи друг на друга до тех пор, пока не проявятся различия. А если заглянуть в историю, то у каждого найдутся какие-нибудь недостойные предки, поэтому не хочу никого обидеть, говоря, что не очень высоко оцениваю ту роль, которую еврейский народ играет в истории. Думаю, в прежние времена с ним обходились чудовищно, но полагаю, мы против унижения любого человека, будь то белого, черного, коричневого или желтого. Кстати, у меня есть одна любопытная старинная немецкая книга. Сам я не читаю по-немецки, но один приятель недавно читал вслух и переводил истории о предрассудках в отношении евреев – о том, как их оговаривали. Знаете, в чем заключалась одна из этих историй? В том, что они наказаны исходящим от их тел дурным запахом. И это, как утверждал автор в тысяча семьсот пятнадцатом году, – чистая правда, так как об этом говорили древние. А вот другие сведения, по его словам, неверны: например, что запах пропадает сразу после обряда крещения, а каждое из принимавших участие в распятии десяти колен Израилевых подверглось особому наказанию. Помню, что у Ашера правая рука короче левой на ширину ладони, а у Нафтали – уши и запах свиньи. Что вы об этом думаете? Мы привыкли смеяться над историями о раввинах, но что касается небылиц, то, по-моему, по всему миру они одинаковы. И все же, как я уже сказал, готов согласиться с философами прошлого века в том, что евреи как народ не сыграли значительной роли в истории, хотя Пэш и утверждает, что они умнее всех на свете и способны заткнуть за пояс весь остальной мир. Но если так, спрошу я, то почему они этого не делают?